Жандарм

В свое оправдание могу сказать, что Ольга Николаевна — настоящее сокровище рода Бельцевых и за нее даже умереть не жалко! Я принимаю вызов и готов ответить за содеянное в любой момент.

У меня от таких слов возникли двоякие чувства. Я видел, что молодой офицер не притворялся. Он говорил абсолютно искренне, и ему действительно было стыдно от того, что он совершил. Но почему же у меня внутри такое неуместное ощущение, словно я смотрю какой-то спектакль, а в жизни так не бывает?! Но вот ведь! Это есть! И эта картина, где один взрослый мужчина спокойно предъявляет претензию другому помоложе, а не сразу бьет того в лицо, словно что-то переворачивала во мне. Я чувствовал себя грязным и черствым циником, а передо мной сейчас видел честных и прямых... детей. Несмотря на их возраст, почему-то оба дуэлянта казались мне детьми. Странно... и почему-то страшно. Страшно от того, что же я видел в прошлой жизни, что в этой конфликт двух аристократов мне кажется детской ссорой.

Дуэль назначили на момент завершения официальной части собрания и до начала его развлекательной части. Далее так и пошло. Все собрание было по сути решением частных проблем местных аристократов. Конфликты между родами, как у Малышева и Бельцева. Спор за территорию или выгодный контракт, что привел к крови (ранениям слуг от нападения или даже их смерти). Пару раз Петр Миронович давал слово другим дворянам. Но оба раза получившие право сказать объявляли о каком-то событии, куда приглашали присутствующих. Так князь Вяземский, с которым у нас состоялся разговор в начале собрания, пригласил присутствующих на свою свадьбу с Евгенией Старопольской, а дворянин Игнатов звал на осеннюю охоту, что должна состояться через пару месяцев."

"Петр Миронович поднимал тему за темой, и я не заметил, как пролетело два часа. В комнате накурили еще больше. Я так и стоял возле двери и почти не видел за дымом деда, что сидел возле Коршунова. В горле першило от запаха табака. Голова уже минут десять болела. Пить алкоголь я не рисковал, опасаясь, что поведу себя неадекватно, а ничего безалкогольного в комнате не было. Поэтому подступающую тошноту мне даже «заткнуть» было нечем. И когда наш гостеприимный хозяин наконец-то объявил о завершении официальной части, я покинул комнату как можно быстрее и с огромным облегчением. А оказавшись в бальном зале, тут же двинулся на поиски какого-нибудь сока, чтобы утолить жажду.

За моей спиной из комнаты в зал один за другим выходили остальные члены собрания. Все были утомлены, но задерживаться в зале никто не стал. Все помнили про дуэль и по одному или парами, обсуждая что-то на ходу, двинулись на выход к заднему двору особняка. Дед выходил совместно с Коршуновым.