Жандарм

Вот и выходит, что прочитав газеты последнего столетия, нарастающая напряженность в мире становится не просто очевидной — она буквально выпирает из всех заголовков и кидается на читателя. И с каждым новым месячным выпуском не заметить это становится все сложнее и сложнее. Тут я даже порадовался, что военное ведомство меня списало. Оказаться первым, кто встретит врага, мне бы не хотелось. Как показывает статистика и здравый смысл — смертность в пограничных войсках, в которых я (пора привыкнуть к этому наконец!) служил, в первые дни войны самая высокая, если сравнивать со всем периодом в процентном соотношении. Особенно, если не мы первые нападем. Но пока предпосылок к этому нет. Императора Александра, судя по высказываниям в газетах, все устраивает и его заботит лишь внутренняя стабильность страны и возможность повторного нападения Японии.

Чуть передохнув, я решил проинспектировать библиотеку на предмет, что вообще здесь есть в наличии. К тому же мной двигало здравое желание узнать побольше о роде, к которому я теперь принадлежу.

— Пушкин, Мемуары императора Николая, Обряды и традиции народов средней Азии, — читал я вслух названия книг, поочередно доставая их с полок. — О! Жизнеописание основателя рода Бологовских и потомки его. То, что нужно!

Достал я тонкий томик в полпальца толщиной, обтянутый коричневой кожей какого-то животного.

Вернувшись в кресло, я расположился поудобнее и раскрыл книгу.

Через полчаса я отложил книгу и сильно задумался. По сути, в томике описывалась жизнь Ивана Андреевича Бологовского, от которого и пошел мой нынешний род. Но наша ветвь оказалась не единственной. Есть и дальние родственники с такой же фамилией. Один так вообще является губернатором Финляндии! Но пути ветвей столь давно разошлись, что кроме фамилии нас почти ничего теперь и не связывает. О потомках и нынешних Бологовских в книге указано вскользь. Зато о самом Иване Андреевиче — две трети томика посвящено. Тот еще был мужик. В прямом смысле завоевал дворянство, почти безвылазно находясь в походах с тогдашним князем Владимирской волости, как тогда называли губернии. И с поляками воевал и с шведами схлестнулся, а дворянство получил за подвиг на Русско-персидской войне. Персы попытались покуситься на Кавказ, но обломали зубы.

Про деда узнал, что он вовсю воевал в Средней Азии, где и дослужился до звания генерал-майора. Фактически именно благодаря таким, как мой нынешний дед, Российская империя и получила общую границу с Персией. До этого между империей и султанатом был буфер из целого ряда «независимых» ханств и каганатов.

— Хватит на сегодня, — хлопнул я руками по спинкам кресла и позвонил в колокольчик.

Хотелось слегка перекусить перед сном.