Жандарм

Торс был стянут корсетом, делая талию узкой и подчеркивая широкую попу и высокую грудь. Так на ней еще и платье было с обширным декольте! Все прохожие мужчины невольно в него засматривались, даже если шли с дамами, отчего последние толкали своих кавалеров локоточками в бок и тихо шипели проклятия в спину красотке. В штанах у меня стало тесно, стоило представить, как незнакомка снимает с себя корсет и обхватывает ладонями свою грудь, призывно смотря мне прямо в глаза. Но никакой служанки ко мне дед так и не приставил, вгоняя меня в печаль тоску. Да и пока шли от комнаты в библиотеку других людей я не видел. Казалось, поместье было пустым, несмотря на размеры.

К слову, хоть в коридорах и лежали ковры, на стенах висели чьи-то портреты, а в холле, выполняющим функции прихожей, висела большая люстра с десятком лампочек, того чувства роскоши, что я испытал при виде внутренностей здания управы, поместье Бологовских не создавало. Да, видно, что здесь живут не обычные горожане и тем более не крестьяне. Да, чувствуются поколения людей, что создавали это жилище и веками передавали его потомкам. Но вот богатства и власти находясь здесь не ощущаешь. А пустые коридоры и отсутствие света во многих комнатах, мимо которых мы со Степаном проходили, в вечерних сумерках навевали чувство упадка и медленного умирания. Наверняка дед и сам это чувствует, то-то так стремится меня с кем-нибудь обручить и начать правнуков нянчить. Уж кто как не дети способны привнести ощущение жизни в любое место, где находятся.

Библиотека находилась на первом этаже в правом крыле поместья. Чтобы добраться до нее, нам пришлось пройти небольшой коридор и выйти в холл-прихожую, свернуть в еще один коридор, пронзающий правое крыло здания, в котором было три двери, и в дальнем конце располагался вход в нужное помещение.

Сама библиотека была не большой. Где-то десять на восемь метров. Четыре стеллажа, два по стенам справа и слева от входа, один у дальней стенки и один посередине помещения, небольшое уютное кресло, обитое красным бархатом слева от входа в углу и столик возле него, доходящий мне до бедра.

— Вот, господин. Борис Леонидович, распорядились вас сюда доставить, а дальше уж сами, — словно извиняясь, развел руками Степан. — Вот вам колокольчик, — достал он из кармана небольшой серебряный предмет, украшенный ажурной вязью, в которой угадывались лики святых. — Как закончите, позвоните в него, я и приду.

— Услышишь?"

"— Не сомневайтесь, он звонкий, — для подтверждения своих слов, Степан потряс им.

По библиотеке пролетел громкий чистый мелодичный звук. Такой точно на всем первом этаже услышишь.

— Хорошо, — забрал я колокольчик. — Ступай. И спасибо.

Когда Степан ушел, я обратил внимание на столик. Он был не пустой, как можно было ожидать.