Жандарм

— Выгляни в окно, караулят там? — скомандовал второй голос первому.

Над моей головой зашелестели шторы. Я максимально прижался к стене, чтобы не выдать себя раньше времени и снизу вверх смотрел на торец окна. Бомбистов я не видел, надеюсь и они меня тоже.

— Вроде никого, — прошептал первый голос.

В дверь продолжал барабанить городовой, угрожая выломать ее, если никто не откроет.

— Сигаем в окно, — подтверждая мои ожидания, скомандовал второй.

Шорох штор, которые полностью раздернули в сторону, затем щелчок щеколды на окне после чего с некоторой натугой бомбист распахнул их наружу, попутно высунувшись и сам по пояс. Тут-то он меня и заметил. На меня с удивлением и запоздалым страхом уставился кряжистый мужик в дешевом костюме и кепке. На щеке наклеен пластырь, а под пиджаком костюма видна рубаха с расстегнутым воротом. Вот за этот ворот я его и схватил, потянув на себя. Тот и так был в неустойчивом положении, а тут еще и я дернул достаточно резко, поэтому хоть рубаха и затрещала, но не порвалась, и бомбист вывалился из окна, приложившись головой о землю. Его ноги застряли в проеме окна, а я ему еще и добавил от души по уху, чтобы тот точно не дергался. После этого посмотрел вверх, готовясь встретить второго бомбиста.

Наши взгляды встретились. Молодой еще, лет двадцати пяти с коротким ежиком волос и тщательно выбритым лицом. Но глаза — злые, холодные. Одет в более дорогой костюм в полоску и прямо сейчас целится в меня из револьвера!

— БАХ! — я только и успел, что дернуться в сторону, как правое плечо взорвалось от боли."

"Прижавшись к стене дома так, что стоящий в комнате бомбист меня потерял из вида, я лихорадочно соображал, как его скрутить. В дверь комнаты уже не стучались — послышались мощные удары. Это городовой после выстрела перешел от слов к действию и начал ломать ее. Стук подошвы о подоконник! Преодолевая боль в раненом плече, вскидываю не пострадавшую руку и навскидку отправляю «брызги» примерно туда, где по моему должна быть голова бомбиста. Это помогает и вместо выверенного прыжка тот спотыкается и падает прямо на своего подельника сверху. У того от падения напарника что-то хрустит, похоже молодой командир, свалившись сверху, сломал ему что-то. Сам парень с револьвером лицом влетел прямо в гущу веток клена.

Сжав зубы от дергающей в плече боли, я подтянул ноги и, опираясь на стену, постарался подняться, не сводя взгляда с обоих преступников.

БУМ! — замок на двери от ударов городового наконец не выдержал и тот ввалился в комнату.

— В меня не попадите, — крикнул я ему в окно на всякий случай.

— Здорово вы их, — высунувшись из окна и осмотрев лежащих вповалку бомбистов, крякнул городовой. — Только что это они не шевелятся-то?

— Сейчас, проверим, — выдохнул я.