Жандарм

— Ясно с тобой все, — чуть поморщился полковник, но повернулся к другим членам комиссии. — Может у кого-то есть вопросы к курсанту?

— А во что вы были одеты, когда следили за прохожими? — оживился Савелий Лукич.

— В свою форму, — развел руками парень, показывая форму рядового жандармерии.

— И правда, все ясно, — кивнул «добродушный» толстяк и повернулся к полковнику. — Для филерской работы не пригоден.

— Для оперативной — тоже. Дуболом, — рыкнул со своего места ротмистр.

Рослый ефрейтор после такой нелестной оценки покраснел от стыда. Тамара Игнатьевна промолчала, что и понятно. Она ждала опроса девушек.

— Тогда получаете назначение в роту быстрого реагирования. К сожалению, одного наличия дара для оперативной работы недостаточно, — констатировал полковник, после чего сделал запись в личном деле Окольникова и отложил папку. — Мирзоянов, — взял он следующее дело.

— Я!

— Тут написано, что вам необходимо было узнать, есть ли связь некоего Дмитрия Пелекина с запрещенной партией социал-демократов. Доложите, что вам удалось выяснить.

— Есть! — подтянулся выходец с Кавказа. — Для начала я ознакомился с предоставленными бумагами, но этого было не достаточно, и пришлось дополнительно выяснять, кто такой Дмитрий Пелекин и где он чаще всего бывает. Дмитрий Пелекин — рабочий станкостроительной фабрики, токарь. Основное время проводит на работе. Есть жена и трое детей. В оба отведенных на задание дня, сразу после работы возвращался домой в работный дом дворян Патрушевых, которым принадлежит фабрика. Проследить за его деятельностью на фабрике я не имел возможности. Осторожный опрос других рабочих показал, что Пелекин ответственный работник, умеет читать, почти не пьет, в редкое свободное время посещает кружок чтения, организованный при фабрике для детей рабочих. Опрос детей, что им читает Пелекин, показал, что чаще всего тот им зачитывает статьи профсоюзного листка и спрашивает их мнение, довольны ли они своим положением. Никаких советов не дает, но само по себе это уже зарождает в детях бунтарские мысли и недовольство дворянами, владеющими фабрикой вообще и властью в частности.

— Ишь, какой начитанный, — одобрительно хмыкнул полковник. — Это тебя так в авиационной школе научили?

— Я готовился, господин полковник, — смущенно пожал Ибрагим плечами.

— Ясно. Ваш вердикт? — повернулся глава комиссии к остальным членам.

— Когда вы вели наблюдение, Пелекин вас заметил? — снова первым задал вопрос Савелий Лукич.

— Никак нет. Я был в форме студента авиационный школы, сидел на лавочке и грыз семечки. Если кто подходил и интересовался, не скрывал, что студент и приехал на каникулы к отцу, который в Москве держит продуктовый магазин.

— В вашем деле про отца сказано иное, — заметил полковник.