Жалостью к врагам не страдаем

У тебя есть ствол?

– Есть. Не волнуйся.

– А чего сразу во двор нырнул? К нам не подъехал?

– Потом объясню. Идем, поздороваюсь с родителями, женой твоей, после поговорим.

– Пойдем. Наши все дома.

– И Вера?

– Хотела уйти к своим, не пустил.

– Почему?

– Нечего! Где муж, там должна быть и жена.

– И она послушалась?

– А куда денется? Я сказал: уйдешь, обратно не пущу! Ищи другого идиота, который с тобой, дурой, жить будет.

– И Вера в ответ промолчала?

– Ну не совсем, чтобы промолчала, но не ушла. Сказала, сам дурак, и закрылась в комнате. Да пошла бы она к черту. Здесь такое дело, угроза такая нависла, на нее еще внимание обращать. Тут, можно сказать, как на войне…

Дементьев прервал брата:

– Что ты, Саня, о войне знаешь? Нашел, с чем проблемы бытовые сравнивать! И запомни, в чем не рубишь, о том молчи.

– Хорошо, Андрей. Сейчас, когда ты здесь, я спокоен! Ты ж у нас офицер. Спецназовец. Не с такими козлами разбирался. Слушай, а куда ты из милиции подался? Катька твоя так ничего толком и не объяснила.

– Во-первых, не Катька, а Катя, прошу уважать мою жену, а во-вторых, чем я занимаюсь, тебя, Саня, не касается. И не обижайся.

– Да я чего? Я ничего. Просто интересно!

– Узнаешь все в свое время, понял?

– Понял.

– Веди к себе в хату.

– Так чего вести-то? Вот она перед тобой!

Дементьев с Александром прошли в дом близких родственников Андрея, родной сестры его покойной матери.

В комнате находился дядя Андрея. Он чистил двуствольное ружье. Дементьев поздоровался с ним.

– Добрый день, Василий Наумович! – И спросил: – На охоту собираетесь?

– Здравствуй, Андрюша. Дожили, собственный дом приходится защищать с оружием в руках. Такие вот дела.

– Уберите ружье, оно вам не понадобится. Решим вопрос без вашего участия.

– Ты этих бандитов не видел, Андрюша! Не люди, звери. В них ничего человеческого нет.

– Я видел других бандитов, гораздо опасней какого-то Горбуна и своры его качков. Разберемся. Так что уберите ружье от греха подальше!

Василий Наумович вздохнул, но ружье разобрал, вложил его в чехол и поставил к стене. Посмотрел на племянника:

– Разберешься, говоришь?

– Можете не сомневаться. С завтрашнего дня ни один подонок не приблизится к нашим домам.

– Твоя уверенность вселяет оптимизм.

– Я, как вы знаете, слов на ветер не бросаю.

– Знаю. Поэтому на тебя вся надежда.

– А на меня?! – воскликнул Александр.

Василий Наумович махнул рукой:

– Ты бы помолчал. Какой из тебя воин?

Андрей прервал начинавшую разгораться перебранку, подогреваемую нервным состоянием родственников. Он спросил:

– Как тетя Шура?

– Да как, Андрюша? И так чувствовала себя неважно, а когда эти… завалились, совсем слегла. Да ты пройди к ней. Она рада будет увидеть тебя.

Дементьев, кивнув, прошел в небольшую комнатку. На кровати лежала тетушка.