Жалостью к врагам не страдаем

Он приказал из двери женской половины дома:

– Эй, капитан, это Халиф!

Дрозденко усмехнулся:

– Мне прыгать от радости?

– Тебе следует сменить тон, это во-первых, а во-вторых, слушать, что скажу!

– Хорошо, говори! Я очень внимательно тебя слушаю!

– Сейчас я выпущу всех заложников, кроме младшей жены покойного Керима. Алиса пойдет со мной.

– Надеюсь, ты не будешь играться с гранатой, как твой подельник Умар?

– Нет! Но учти, если решите применить снайпера, то Алиса тоже умрет вместе со мной.

– Учту. Все это понятно, но мы не обговорили, где и когда вы отпустите экипаж вертолета – естественно, с машиной и женщинами?

– Я сообщу об этом дополнительно.

– Выпускай заложников!

Во двор вышли остававшиеся в доме женщины и дети. Они быстро прошли на улицу.

Халиф крикнул:

– Я выполнил свое обещание. Теперь вы должны пропустить меня к машине и далее к вертолету.

– Конечно, но придется немного подождать.

– В чем дело?

– Начальство вызывает! Подожди. Это недолго.

– Какого черта, капитан?

Дрозденко не ответил, вызвав на связь Соловьева. Командир группы ответил немедленно:

– Что у тебя? Выпускай Халифа!

Андрей сказал:"

"– Если мы не потребуем гарантий безопасности экипажа, а также освобождения женщин, Халиф может заподозрить неладное. Слишком уж легко мы идем на уступки, согласившись на все его требования.

– Да плевать, что может заподозрить этот ублюдок. До вертолета ему не добраться.

– А вот насчет этого я не был бы уверен стопроцентно. Мы не знаем, что в голове у загнанного в угол бандита. А вдруг он рванет в первый же проулок, уходящий в виноградник? Да, проулки узкие, но внедорожник прорвется, протаранит глиняные заборы. А ведь есть проулки, где вместо заборов кустарник. Он пойдет к Кентумскому ущелью, это понятно, если, конечно, не решит действительно улететь на вертолете. Но пойдет по участку местности, который Пятым полностью контролироваться не может. По нижней балке, например. И выйдет к «Ми-8». И все это может произойти, если Халиф заподозрит в наших действиях неладное. А ты говоришь, плевать!

Соловьев кратко спросил:

– Что предлагаешь?

– Поторговаться, – ответил Дрозденко. – Затребовать освобождение женщин после посадки Халифа на борт. В заложниках же оставить экипаж, который бандиты должны будут освободить, скажем, уйдя в безопасное место. И предупредить, что вертолет через границу противовоздушная оборона не пропустит. Мы же не можем быстро решить вопрос с командованием ПВО. У нас своя работа, у них своя.

– Думаешь, это необходимо?

– Думаю, да!

– Хорошо! Работай по предложенному варианту. Я его утверждаю.

Дрозденко отключил радиостанцию, взглянул на Бурмистрова.

– Ну, что, Вова, как считаешь, я прав?

– Не знаю, Андрюха. Как бы самих себя не переиграть.

– Да возьмем мы их по-любому.