Жалостью к врагам не страдаем

– Работай, Андрей, быстро продумай, как перекрыть дорогу на Тарды, и действуй по Халифу!

– Принял! Выполняю!

Бурмистров, слушавший переговоры Дрозденко и Соловьева, спросил боевого друга:

– Что он насчет южного направления сказал?

Андрей резко выдохнул воздух:

– Сказал, чтобы ты сделал дорогу на Тарды непригодной для проезда внедорожника.

– Да? А как это сделать, он не подсказал?

– Нет. Полагается на твой опыт и смекалку! Давай, Вова, дуй на улицу и делай, что хочешь, но джип с Халифом должен пойти через аул на трассу к Джербету!

– А ты?

– На мне дипломатическая миссия. Вести переговоры с уродом Халифом или тем, кто прорвался в женскую половину.

– Значит, выпускаем бандитов?

– Да, но только до позиции Волкова. Он прикрывает северное направление. Паша и будет окончательно снимать проблему.

– А-а! Ну, тогда замысел ясен! Ушел!

– Удачи!

– Тебе тоже, парламентер!

Бурмистров через окно кабинета выпрыгнул в проход к саду, через проем в заборе вышел на улицу. Вскоре оттуда прозвучали три взрыва.

Дрозденко понял. Володя не стал ломать голову, а подорвал проезжую часть улицы. Просто и сердито. Через воронки внедорожнику не пройти. Если только на малой скорости, а притормаживать бандиту нельзя. В этот момент его могут атаковать. Так что, заметив воронки, Халиф наверняка подумает, что это не специальная преграда, дабы не пустить его на юг, а препятствие для проведения штурма. В результате рванет на север. Что и требуется.

В это время откуда-то с улицы донесся мужской голос:

– Эй, спецы! Давай старшего, разговор есть.

Вздохнув, Андрей пошел на выход. С террасы крикнул:

– Я – старший группы спецназа, капитан Дрозденко. О чем хочешь поговорить, Халиф?

– Халиф с дамами развлекается, а разговаривает с тобой его друг.

– Как звать-то тебя, друг развлекающегося с бабами Халифа?

– Называй Умаром!

– Как скажешь! О чем хотел поговорить, Умар?

– Что за взрывы прогремели только что?

– Гранаты, приведенные к бою, подорвали на улице.

– Где на улице?

– Справа от ворот.

– Хоп! У нас в руках заложницы, жены, наложницы, дети умершего Керима Асанова.

– Это нам известно, и что?

– Как это что? Ты же не хочешь, капитан, чтобы мы перерезали им всем горло?

– Не хочу, конечно, но, как говорится, чему быть того не миновать. Убьете заложников, следом сами сдохнете. И сдохнете медленно, мучительно. Это я тебе на сто процентов гарантирую. А сдадитесь, глядишь, и сроком отделаетесь. Согласись, Умар, жизнь даже в тюрьме лучше смерти. Тем более страшной, мучительной.

– Это кому как! Но тебе не кажется, что ты борзеешь, капитан? Наши угрозы – не пустые слова. Если мы обещаем, то держим слово!

– Ну, это я хорошо знаю, не первый год давлю вас! Ладно, я тебя понял.