Жалостью к врагам не страдаем

– Ясно! Отбой!

– До связи!

Соловьев вернулся к переговорам с генералом Потаповым:

– Только что Дрозденко доложил, что он и Бурмистров готовы к штурму объекта.

– Значит, у тебя все в порядке?

– Пока акция идет по плану.

– Хорошо! Жду доклада об успешном ее завершении.

– Один вопрос, Владимир Дмитриевич!

– Да?

– Штурм мы проведем, банду уничтожим, а вот позже, когда население очухается, нам придется несладко. У местных может возникнуть масса вопросов. И если они выйдут на улицу, то группе останется либо отойти от Хаба-Юрта, что уже само по себе непросто, либо забаррикадироваться в доме Асанова. Реально может возникнуть ситуация, при которой без применения оружия не обойтись. Понятно, что бить на поражение мы не будем, но…

Заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом прервал подчиненного:

– Ты, Алексей Александрович, разберись с духами, а об остальном не думай. Сразу же после твоего доклада к Хаба-Юрту вылетит рота десантно-штурмового батальона. Она возьмет под контроль обстановку в ауле. Позже туда перебросят представителей региональной власти. Вы же вернетесь в Джербет. Личный состав роты и «вертушки» находятся в полной готовности к вылету в заданный район. Я здесь, Леша, не просто так нахожусь!

– Ясно, Владимир Дмитриевич! Это другое дело.

– Удачи тебе, подполковник!

Отложив средства связи, Соловьев продолжил одновременно слушать происходящее в доме Асанова и отслеживать обстановку, складывающуюся в селении.

А она накалялась. Людям Халифа – и в первую очередь Али Радаеву – удалось вызвать у населения недовольство поведением Халифа. Его в ауле боялись меньше покойного Керима, а вот ненавидели больше – за спесивость, высокомерие, жестокость. Постепенно и увеличивалось количество людей, вышедших из своих домов. Мужчины требовали немедленного схода старейшин. Али же кричал:

– Какой сход? Пока мы его соберем, наступит ночь. А утром к Халифу подойдут люди из Джербета. Они устроят нам и сход, и собрание. Если решать вопрос, то немедленно, пока Халиф не готов к этому. Надо идти в усадьбу Асанова и схватить всю шайку, что засела там. Потом разберемся, что делать дальше. Медлить нельзя: промедлим – погибнем. Халиф никого не пожалеет.

И толпа согласилась с ним. А главное, никому и в голову не пришло, почему это к выступлению против новоявленного хозяина призывает не человек, пострадавший от бандитов, а ближайший соратник главаря банды."

"Кровь ударила в головы мужчинам. Подгоняемые приказами Али, криками женщин, плачем детей, толпа двинулась к усадьбе. О чем Соловьев тут же получил сообщения Каменева и Волкова. Впрочем, подполковник и сам хорошо видел то, что происходило в Хаба-Юрте.