Ядовитое жало

— Они прошли немного правей, господин гауптштурмфюрер, — сказал подбежавший фельдфебель Штоф и, протянув руку начальнику гестапо, чтобы помочь ему выйти на сухое место, добавил: — Если хотите, я вам могу показать. По–моему, они загатили болото хворостом, сделали себе дорогу через него.

— Когда же они успели? — тихо и озадаченно спросил Гильдебрандт.

— Я думаю, это было сделано не тогда, когда начался бой, а заранее, господин гауптштурмфюрер. Идемте, если хотите посмотреть. Только осторожнее, их снайперы еще стреляют.

Словно в подтверждение этих слов, над болотом просвистела пуля и со стоном вошла в торфянистую почву. Подбежал сопровождаемый двумя бандеровцами унтер–штурмфюрер Штемберг.

— Что у вас? — с надеждой спросил Гильдебрандт. — Задержали кого‑нибудь?

— Нет. Мы устроили засаду, но никто не подходил. Когда началось тут у вас, кто‑то поджег мост, мы, конечно, открыли стрельбу. Результаты неизвестны. У нас потерь нет. Мост сгорел…

Гильдебрандт захотел посмотреть дорогу партизан, по которой они ушли через болото. Ему все еще не верилось, что это можно было сделать. Но вот он увидел на мягкой почве следы многих ног, свежепротоптанные тропинки.

Затем широкая тропа переходила в черное жидкое месиво, помеченное зелеными вешками. Это и была тянущаяся неровной линией через все болото дорога, вымощенная затонувшим в жиже хворостом ― из грязи и воды то тут, то там торчали кончики сучьев.

Теперь у Гильдебрандта не было сомнений. Бородач не исключал возможности нападения и заранее заготовил себе путь для отхода. Он предусмотрел даже то, что противник, возможно, попытается воспользоваться мостиком через ручей, чтобы зайти ему в тыл, когда он переправится через болото. «Да, надо признать, что Бородач снова перехитрил меня, ― с тоской думал Гильдебрандт, ― операция «Воздушный змей» не удалась… Я схватил только за хвост «змея», да и тот выскользнул из моих рук. Два тюка…»

— Подсчитали потери, — подошел Белинберг. — Шестнадцать убитых, двадцать пять раненых.

— Немцев?

— Четыре… Раненых — семь.

Гауптштурмфюрер гневно взглянул на своего заместителя, но сдержался. Было бы глупо срывать злость на подчиненных. Не Белинберг был тому виной, что у «Воздушного змея» оказался такой колючий хвост.

А по ту сторону топи за густым ольшаником сидел на кочке командир отряда в кубанке и перехваченной ремнями трофейной кожаной куртке, почти до пояса мокрый, измазанный торфянистой жижей. Зажав в кулаке густую черную бороду, Василий Семенович мрачно поглядывал на усталых, облепленных грязью бойцов, проносивших мимо него по болотистой тропе раненых и убитых.