Жаль, не добили

 – В пакетах и оливье, и шампанское, и куча всего остального. Я богат, у меня в карманах несметные сокровища. В последний час я понял на собственной шкуре, как тяжело живется тем людям, у которых есть деньги!

– Не думаю, что нам это грозит, – заявила Кира. – Снова все спустим, в долги залезем.

– Нет, родная, мы будем проводить грамотную финансовую политику.

Это был лучший Новый год в его жизни! Украинская артиллерия город не обстреливала, тоже праздник встречала. Шпионы и диверсанты в окно не лезли. Начальство звонками не беспокоило.

Вадим смотрел в искрящиеся женские глаза и скоро забыл про все дурное. Он сам все приготовил из полуфабрикатов. Выпил коньяка, чтобы избавиться от остатков стресса, и почувствовал, как его потянуло в сон.

– Надо быстро праздновать, – заявила Кира. – А то кто-то скоро покинет этот мир.

Кира переоделась, вышла к нему – глаз не отвести. Он разлил шампанское – время подходило, – наложил в тарелки салат.

– Ты такой чуткий, – заметила Кира.

Им было прекрасно без всяких телевизоров.

Потом он мыл посуду, она стелила постель.

Они лежали в кровати и слушали, как за окном шипят и лопаются фейерверки, сопровождаемые взрывами восторженных криков.

«Завтра я буду дома, – расслабленно думал Вадим, обнимая сопящую женщину. – Послезавтра тоже, если ничего не случится. Сходим в кино на какую-нибудь бессмысленную фигню. Снова будем лежать, любовью заниматься. А дальше лучше не загадывать. Наше будущее покрыто толстым слоем тумана и весьма вариативно. Я должен бдеть во все глаза и уши, беречь то, что имею».

Несколько раз он просыпался, нашаривал пистолет, приклеенный скотчем к панцирной сетке с обратной стороны. Кира не знала о его существовании.

Глава 5

Победа оказалась пирровой. У Алексея не было ни сил, ни оснований ей радоваться. Погибли практически все люди, с которыми ему предстояло бы работать. Выжили только он и Газарян, чудом, какой-то божьей милостью.

Капитан, оглушенный бедой, смотрел, как солдаты грузили в машину тела погибших – первого секретаря райкома Воеводина, офицера госбезопасности Субботина, начальника милиции Пархоменко. Сердце его защемило, когда он увидел Максима Волкова. Порванный осколками, весь мучнистый, тот казался каким-то виноватым, растерянным. Мол, прости, командир, выбываю. Дальше давайте без меня.

Ни в бога, ни в черта Алексей не верил. Но есть ли что-то после смерти? Куда уходят люди? Он невольно начинал все чаще задумываться об этом.

Капитан приказал погрузить тела бандеровцев на телегу и тоже увезти в морг. Пусть лежат до опознания, пить-есть не просят.

Телефонная связь работала, он дозвонился до полковника Кускова, доложил о беде и сказал:

– Готов понести самое суровое наказание, товарищ полковник.