Жаль, не добили

 – Ждать, пока это за меня сделают высшие силы? Сколько народа еще помрет, пока они чесаться будут? Ладно, Олег, не бери в голову. Это мои проблемы.

Из соседнего села подошли крытые фургоны, машины «Скорой помощи». Погибших мирных жителей бойцы грузили в них под вой и причитания родных. Мертвых врагов они забрасывали в кузов фургона.

Дерзкая предновогодняя вылазка обошлась противнику недешево. Двадцать два убитых у высоты, восемнадцать – в Гуляевке. Это не считая раненых и побитой техники. Кому-то в Киеве придется держать ответ за такие дела.

Можно представить завтрашние заголовки в новостях: «Новая провокация террористов!», «Прислужники страны-агрессора совершили наглую вылазку, но украинская армия отбила нападение! Потери ВСУ составили четыре с половиной человека».

С опозданием подошли бронированные микроавтобусы для перевозки личного состава. Взвод спецназа выдвинулся к линии разграничения. Наблюдатели докладывали, что противник, ранее сконцентрировавшийся в Худяковке, уходит на запад на шести грузовиках. У границы остаются дозоры и пулеметные расчеты. За Лысой горой юго-западнее Худяковки зарылись в землю батарея тяжелых гаубиц и несколько расчетов 120-мм минометов. Покидать эти позиции укропы явно не намерены.

Вадим связался со своим прямым руководителем. Начальник отдела по борьбе с диверсионно-штурмовыми группами полковник Богданов отозвался сразу.

Капитан отчитался, поздравил начальника с праздником.

– И тебя с наступающим, Овчинин, – сказал полковник. – Будем надеяться, что семнадцатый год станет лучше предыдущего.

– С чего бы? – проворчал Вадим. – Анекдот хотите? «Не задался что-то 16-й год. Наверное, 17-й будет лучше», – думали люди ровно сто лет назад."

"– Да, поучительно, – согласился Богданов. – Хотя и не очень смешно. Гражданских жаль, опять ни за что страдают. Я очень рад, что ты без потерь. Молодец, бережешь людей. Не уходи пока оттуда, пусть твои ребята вдоль границы посидят. Под пули снайперов не лезьте. А насчет того, что случилось, не парься. Рецидива не будет. Знаешь, как тот мужик с лопатой, который по своим четырем соткам ходит. Вроде ровный участок, а в одном месте шишка, которая не дает ему покоя. Бродит вокруг нее, раздраженный весь такой. Потом лопату заносит, бац! – а там камень. Этот выступ на карте не дает хохлам покоя. Изнервничались в своих штабах. Срезать им надо эту неровность на карте, чтобы линия разграничения благопристойно смотрелась. Идиоты кромешные, блин. А в том, что четыре десятка семей под Новый год своих мужиков недосчитаются, не они виноваты, а мы. Будьте, кстати, осторожны. Батарея за Лысой горой может ударить. Хохлам это спишется, на них с надеждой весь западный мир взирает, а мы опять кого-то недосчитаемся.