Жаль, не добили

В шестнадцать лет он взахлеб читал неподражаемый опус Адольфа Гитлера, еще и заметки на полях делал, очерки Йозефа Геббельса, книжки про ОУН и УПА, про их героическую борьбу с поляками, москалями и даже с немцами. Те, конечно, были хорошими парнями, но отчего-то отвергали независимое украинское государство.

Больше, чем Христа, он чтил своего прадеда Нестора Бабулу, посвятившего жизнь изгнанию оккупантов с украинской земли, собирал о нем материалы, рылся в архивах. Касьян дал себе слово, что когда-нибудь напишет книгу про прадеда. Не сейчас, а когда общество будет готово переосмыслить некоторые страницы своей истории.

Он жил в Ивано-Франковске, обретался в Киеве, где подвизался в охранной фирме, близкой к Национал-социалистской ассамблее. Несколько месяцев служил в батальоне «Азов», активно выводил террористическую плесень. Не угодил начальству, которое сочло его слишком жестоким. Ему пришлось покинуть эту воинскую часть.

Потом Касьян служил в батальоне «Киев-1», тренировал новобранцев. Забрасывал командование рапортами с просьбой отправить его в диверсионно-разведывательную школу. Но с этим почему-то не складывалось.

Гныш ушел из армии, снова подался в военизированную охрану. Он вернулся в Гривово, мыкался без дела, выполнял мелкие поручения местных функционеров ОУН. Помнится, запил, сидел без денег.

Следующим этапом своей биографии Касьян гордиться не мог. Он сколотил банду из однокашников – Петро Притупа, Демид Рыло, Гнат Рваный. По пьяному делу они рванули ночью на оккупированную территорию, погуляли на славу. Четыре трупа, море жрачки, бухла. Потом была еще одна акция того же рода. Хлопцы успешно сокращали поголовье колорадского стада, пару ментов на тот свет спровадили.

Тут на их головы и свалился некий Овчинин, служивший в спецназе у ватников. Он не поленился, выследил всю группу Гныша, хитростью заманил ее в заброшенный спорткомплекс. В схватке погибли трое славных парней, настоящих патриотов, уцелел только Гныш.

Он позорно бежал, сверкая пятками, а потом несколько дней бухал по-черному, люто себя ненавидел. Касьян дал себе слово, что отомстит негодяю, выследит его, накажет.

Теперь он знал, где и с кем жил этот тип. Дело оставалось за малым. Надо было лишь проникнуть в Донецк. Именно это Гныш и собирался сделать в ближайшее время.

В последние три месяца судьба благоволила ему. Он надавил на старые связи и получил долгожданное предложение поступить в разведывательно-диверсионную школу. Это учебное заведение располагалось далеко на западе, в Збровичском районе Львовщины.

Объект курировал некий Вильям Ноэрти. Он называл себя полковником и не скрывал, что трудится в частной военной компании, якобы не имеющей ни малейшего отношения к НАТО.