Жаль, не добили

Было много крови, но сейчас она запеклась.

– А у вас коса была обмотана вокруг головы, а сейчас нет. – Зрение капитана восстановилось почти полностью, женщина предстала во всей своей печальной красе.

Она сидела перед ним на коленях, вся какая-то бесцветная, грустная, куталась в рванье. Волосы были стянуты выцветшей тесьмой.

– Мы у Бабулы?

– Да. – Она сглотнула. – Это пещера в большой скале, снаружи охрана. Нас пригнали сюда рано утром, а потом и вас сюда бросили. Примерно два часа назад это было. Отсюда не сбежать, они повсюду.

«Люди Бабулы притащили меня на свою пещерную базу в урочище, – рассуждал Кравец. – Ребята капитана Збруева еще здесь, о чем свидетельствуют глухие выстрелы. На штурм они не пошли, силенок мало. Ждут подкреплений? Бабула к этому спокойно относится? Он уверен, что справится со всей мощью Красной армии? Подготовил сюрпризы? Имеет запасные выходы, которыми никогда не поздно воспользоваться?»

– Вы их не любите, Леся?

– Господи, и как вы догадались?

– Но что случилось? Почему вы здесь? Можете быть откровенной со мной. Меня, кстати, Алексеем зовут.

Она задрожала, наклонилась к нему, прошептала на ухо:

– За нами пришли прошлой ночью. Очень злые были. Ворвались в село, в хатах все окна побили, скотину постреляли. Мне в дом горящий факел бросили, прежде чем увести.

Тут на щеку капитана вдруг капнула теплая слезинка, и он вздрогнул от неожиданности.

– Они хватали всех родственников Никодима Андреевича. Меня, Якимку, вдову Ледзю, ее мать Павлину Григорьевну. Якимка сбежать пытался, его поймали, по шее надавали. Мы думали, что нас выведут за село и постреляют, а они нам мешки на головы понадевали, посадили в телегу и повезли куда-то. Потом, уже на рассвете, пешком по лесу гнали, в эти скалы завели.

– Вас не трогали? Вы понимаете, в каком смысле.

– Нет, только затрещины отвешивали и под юбку лезли. – Лесю передернуло. – Бабула нас помучить, наверное, хотел. Утром мы думали, что уже конец, но тут стрельба началась, взрывы загремели. Не до нас им было. Но они скоро наверстают свое.

– Вы помните, какой тропой вас вели?

– Очень плохо, Алексей, простите. Сначала в мешках везли, а потом я от страха просто голову потеряла.

Он приподнялся на руке, стараясь не делать резких движений. Леся отстранилась от него, посмотрела со смесью отчаяния и надежды.

За пределами пещеры что-то происходило. Там звучали монотонные голоса. Выстрелы раздавались редко.

У стены сидела прямая, как штакетина, некрасивая женщина с растрепанными волосами. Она смотрела в пространство мутными глазами, гладила по голове седую старуху, свою мать. Та свернулась калачиком, то ли спала, то ли пребывала в глубоком беспамятстве. Обе были измучены, испачканы.