Жаба с кошельком

Хотя, может, она, прихватив горшки с цветами, катит сейчас на дачу? Небось мы с ней просто разминулись. Ладно, мне пора к Марго, иначе опоздаем на сеанс кодирования, а потом доставлю подругу в Ложкино и снова поеду к Супровкиной.

Марго втиснулась в «Пежо» и пробормотала:"

"– Тесно у тебя.

– Похудеешь, широко покажется, – хмыкнула я.

Она обиженно засопела:

– Уж не такая я жирная!

– Просто катастрофа, – подначила ее я, – на сиденье не умещаешься!

Маргоша собралась заплакать, зашмыгала было носом, но потом, передумав, отвернулась от меня и уставилась в окно. Я не испытывала ни малейших уколов совести. Будь Маргоша больна, ну, допустим, сердце, щитовидная железа или, не дай бог, онкология, я бы, естественно, никогда не стала вести себя подобным образом. Более того, принялась бы делать ей комплименты, мол, прекрасно выглядишь, чуть полноватая, приятная пампушечка, смотрится намного моложе тощих селедок. Но Маргоша приобрела свои горы сала только из-за того, что обладает непомерным аппетитом. Если не остановится, станет еще жирней, и тогда у нее и впрямь начнутся проблемы, не морального плана, как с Глебом, а физического: начнется атеросклероз, потом, как следствие, ишемия и так далее. Если бы люди знали, какие неприятные последствия ждут их в результате излишнего веса, они бы мигом выбросили сладкие булки с маслом. У французов есть пословица: «Мы роем себе могилу зубами». Ей-богу, она справедлива. Поэтому мой долг без конца шпынять Маргошу, может, одумается!

– Ты ничего не ела? – сурово спросила я, паркуясь возле здания, очень похожего на детский сад.

– Нет, – процедила та, – у меня теперь голова кружится и ноги подкашиваются.

– Человек может прожить без еды девяносто дней, – сообщила я, – так что еще восемьдесят девять суток тебе не о чем волноваться!

Марго, ничего не ответив, сопя, полезла из «Пежо». Да уж, дамы таких габаритов должны ездить на машинах американского производства, огромных, словно рейсовые автобусы.

Мы вошли в здание и отправились искать профессора. Дом словно вымер, вообще никого нет, все двери закрыты, полнейшая тишина.

– Может, ты перепутала адрес? – предположила Марго.

– Вроде здесь, – ответила я.

Тут послышалось странное звяканье, и из-за угла вынырнул дядька самой невероятной внешности.

Тощий мужик, вернее, просто скелет, был облачен в просторный светло-оранжевый костюм. Моя лучшая подруга, хирург Оксана натягивает нечто подобное перед тем, как войти в операционную: свободные штанишки на резинке и распашонку, завязывающуюся сзади. Правда, форменная одежка Ксюши нежно-голубого цвета, а на волосах у нее нечто вроде берета, одноразовая стерильная шапочка. Дядька же был с непокрытой головой. На шее у него болталась железная цепочка.