Зеркало сновидений

 — Но я расскажу вам кое-что. Однажды мы сидели всей компанией в трактире… мы — я имею в виду студенты. И мой товарищ, Андрей Бороздин, который за минуту до того шутил и смеялся как ни в чем не бывало… он вдруг схватился за грудь, прошептал «О боже…» и упал со стула. Когда его подняли, он был уже мертв. Раньше, госпожа баронесса, он казался совершенно здоровым, но на вскрытии… У него выявился тяжелый порок сердца. Я просто хочу сказать, — добавил Ларион, волнуясь, — что то, что нам кажется, и то, что есть на самом деле… они могут не совпадать, понимаете?

— По-вашему, у Елизаветы Кирилловны тоже был порок сердца? — спросила Амалия.

Ларион развел руками.

— Я не медик, сударыня. Но я считаю, что такое объяснение… оно ближе к истине, чем…

Он не договорил, и Амалия закончила за него:

— Чем мистическая смерть, которую предвидели сразу два человека. Так?

Ларион кивнул. По правде говоря, его утомила эта беседа, и молодой человек желал, чтобы она поскорее закончилась.

— Знаете, мне тут пришла в голову одна гипотеза, — медленно проговорила Амалия. — Лиза пообещала матери не надевать платье, но передумала — возможно, из духа противоречия. Она надела платье и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, как оно сидит. То, что оно великовато, не беда — ведь любое платье всегда можно перешить. Но когда она увидела себя в зеркале, ее вдруг охватил страх. Она вспомнила сон, о котором рассказывала сестра…

— То есть, — пробормотал Ларион, — вы хотите сказать, что она могла умереть от страха?

— Здоровый человек не умер бы, конечно, — сказала Амалия. — Другое дело, если у Лизы действительно было, как вы предполагаете, больное сердце. Да, тогда, вероятно, она могла испугаться до смерти…

— Значит, ее все-таки убил сон, — пробормотал Ларион, кусая губы. — Боже мой! А я никак не мог понять… не мог объяснить себе… Я ведь знал ее с детства! У меня даже в голове не укладывалось, что все так кончится…

Амалия легонько коснулась его руки.

— Не забывайте, Ларион Алексеевич, вы обещали мне узнать, что Лиза ела и пила накануне. Хорошо?

— Я постараюсь, — ответил Ларион, вмиг забыв всю свою неприязнь к Амалии. — А где…

— Я сама вас найду, — ответила баронесса Корф с ослепительной улыбкой. — Не беспокойтесь.

Она кивнула ему и удалилась, и по ее виду ни один человек не заподозрил бы, что она только что беседовала со случайным знакомым о смертях, снах, несущих гибель, и превратностях судьбы.

…Той ночью Арсений долго не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, вставал, зажигал свет, пытался читать старый номер «Русского вестника» и книгу об охотничьих породах собак, откладывал книгу, тушил свет и снова ложился. В четвертом часу утра он все же задремал, и ему приснился сон.