Зеркало сновидений

В ход пошли самые фантастические объяснения, и в обсуждении то и дело вспыхивали, как искры, слова из лексикона провидцев и шарлатанов: «неизведанное», «психические связи», «ясновидение». Покачав головой, Базиль повернулся к Ломову.

— Вот, не угодно ли: теперь, стало быть, сны. А у меня душа не на месте. Я чувствую, что меня не в чем упрекнуть, и все же…

Так говорят, когда как раз есть в чем себя винить, мелькнуло в голове у Сергея Васильевича. Невиновные не оправдываются — хотя бы потому, что не знают за собой никакой вины.

— Все же, Сережа, я волнуюсь, — продолжал Базиль. — Я боюсь, что в следующий раз он поссорится с кем-нибудь и его убьют на дуэли. Я больше не хочу терять своих детей, — прибавил он изменившимся голосом.

— Не понимаю, к чему тебе мои советы, — буркнул Сергей Васильевич, пожимая плечами. — Ты ведь и сам знаешь, что надо сделать. Пусть он выйдет в отставку, пусть поселится в Петербурге. Назначь ему разумное содержание, чтобы хватило на квартиру, еду и его любезные книги. Мать оставила ему что-нибудь в наследство?

— Немного. Будь она богатой невестой, генерал не согласился бы на наш брак.

— Но у тебя же водятся деньги, — сказал Ломов с омерзительной военной прямотой. — Черт возьми, зачем мучить парня? Если он не может находиться в армии, пусть уходит оттуда. Я уж не говорю о том, что с твоими связями ты мог бы подыскать ему какое-нибудь место, чтобы он сам зарабатывал себе на жизнь.

— К сожалению, — медленно проговорил Базиль, — не все так просто. Да, не все так просто…

Похоже, хозяин дома прятался за этим выражением всякий раз, когда ему приходилось сталкиваться с какими-нибудь проблемами. Сергей Васильевич ощутил глухое раздражение, но тут то ли шестое, то ли сто шестое чувство заставило его повернуть голову. Перед ним стояла Варвара Дмитриевна, обмахиваясь веером, и глядела на него огненным взором королевы, на власть которой покусился уличный оборванец. «Вот чертова кукла! — с досадой подумал Ломов. — Уверен, во всем доме только она и злоумышляет против пасынка. Зря Базиль женился на деньгах — теперь его сыну придется всю жизнь за них расплачиваться».

— Мне показалось, Базиль, что вы обсуждаете что-то интересное, — сказала она с улыбкой, от которой могли завянуть цветы. — Разрешите к вам присоединиться?

— Детские воспоминания, — солгал Базиль, и по легкости, с которой он произнес эти слова, Ломов понял, что его собеседник привык врать жене и научился делать это виртуозно. — Золотое детство… мы были так дружны!

— Наверное, Базиль доставлял тогда много хлопот? — осведомилась Варвара Дмитриевна на редкость двусмысленным тоном.

— О, что вы, сударыня! — отозвался Ломов, сопроводив свои слова сердечнейшей улыбкой.