Зеркало сновидений

Она не знала, что я случайно оказался за дверью…

И почему люди тратят столько слов для объяснения простейшей ситуации, тысячи раз обыгранной в литературе и миллионы, если не миллиарды раз случавшейся в реальной жизни? Подумаешь, эка невидаль — шел мимо и узнал нечто, не предназначенное для его ушей…

— И что же сказала твоя жена? — спросил Ломов вслух.

— Я же говорю, она была не в себе. Она заявила Арсению, что он чужой, что ему нечего делать в этом доме и что лучше бы он убирался в свой полк. Когда я вошел, она как раз говорила ему, что предпочла бы увидеть в гробу его, а не Митеньку.

— Возможно, я отстал от жизни, — заметил Сергей Васильевич бесстрастно, потирая усы, — но почему-то ее слова не кажутся мне проявлением родственной любви.

Его язвительное замечание составляло такой контраст с простецким видом самого Ломова, что Базиль воззрился на бывшего друга детства с изумлением.

— Послушай, моя жена была неправа, но надо войти в ее положение…

— Нет, — отрезал Сергей Васильевич, — не надо. Хотел бы я знать, сколько раз до того она говорила пасынку, что он чужой и что ему лучше куда-нибудь убраться, — разумеется, тогда, когда ты не мог ее слышать. — Он прищурился. — Скажи-ка мне вот что: почему ты не попытался устроить своего сына получше? У тебя же есть связи…

— Да, но, во-первых, не все так просто…

— А во-вторых? Полагаю, твоя половина была против того, чтобы ты помогал Арсению?

— Варя вовсе не была против, — промолвил Базиль с некоторым раздражением. — Она только выразилась в том смысле, мол, на что это похоже… Арсений уже взрослый человек, сколько я буду ему протежировать?

— И ты отступил, — усмехнулся Ломов.

— Да нет же! Позже я поговорил с Арсением с глазу на глаз. Я сказал, что, если он не хочет служить в Виленском полку, мои друзья смогут выхлопотать для него хорошее место, поближе к столице. Но он отказался наотрез: мол, он сам хочет пробивать себе дорогу.

Ломов поискал взглядом человека, о котором они говорили. Арсений что-то втолковывал Оленьке, остальные же, судя по выражениям их лиц, пребывали в явном изумлении.

— Но этого не может быть! — горячился Арсений. — Я говорю вам, что видел точно такой же сон! Все, что вы только что тут описали… туман… дом, похожий на старинную усадьбу… калитка с монстром… А в доме… в доме была…

— Женщина, — прошептала Оленька, глядя на него расширившимися от страха глазами. — Я подумала, что она живая, но потом я поняла, что она мертвая… И тут я в ужасе проснулась.

— Я тоже проснулся, — кивнул Арсений. — Но мне показалось… мне показалось…

— Могу я узнать, что происходит? — Базиль решил, что настало время вмешаться.

— Оленька рассказывала нам сон, который ее напугал, — объяснила Машенька, поворачиваясь к отцу.