Зеркало сновидений

— Что ты знаешь о его возрасте? — проворчала Лили, но по ее тону лакей понял, что она колеблется.

— Он ведь думает о том, что будет, когда его жена умрет. А она умрет, потому что его сын видел ее во сне.

— Дорогой Гастон, — промолвила Лили с некоторым раздражением, — люди не умирают оттого, что кто-то увидел их во сне. Они умирают от смерти, ясно тебе?

— Почему ты сердишься?

— Потому! Когда я танцевала в провинции, одна девушка из кордебалета увидела во сне, что ее убьет грабитель. Она рассказывала всем свой сон в подробностях, измучила нас своими страхами, на ночь запиралась на сто замков и даже завещание написала. И что же? На каком-то представлении ее увидел сын местного богача, рассорился с родными, но в конце концов женился на ней. Теперь она живет в собственном замке и возится с пятью детьми, — добавила Лили оскорбленно, — а про тот сон она и думать забыла. Понимаешь, о чем я? Снам верить нельзя!

— Ну почему же, — проникновенно промолвил Гастон, глядя ей в глаза, — некоторым снам точно можно верить… — Он взял ее за руку. — Если два сна этого месье уже сбылись, никто не удивится, когда сбудется третий… Никто!

Несколько мгновений Лили смотрела на Гастона, но потом решительно покачала головой и выдернула руку.

— Я ничего не поняла, — высокомерно объявила она. — И вообще я ничего не слышала. Ты понял? Ступай лучше за фруктами, чтобы они были у нас, когда он приедет в следующий раз.

— Как скажете, мадам, — ответил молодой человек. Он отвесил Лили глубокий поклон, за которым последовал воздушный поцелуй, и проследовал к дверям. Глядя ему вслед, Лили тихо вздохнула и покачала головой.

Когда Кирилл Степанович вернулся в тот день домой, его встретила встревоженная жена.

— У нас баронесса Корф, — выпалила Наталья Андреевна. — Она… она опрашивает прислугу.

— Зачем? — только и мог вымолвить Кирилл Степанович.

— Коля Шанин пришел в себя. Он утверждает, что его столкнули с лестницы. Ты можешь себе представить? В нашем доме!

— Как такое возможно? Столкнули… кто, зачем? — забормотал Кирилл Степанович, теряясь. — Может быть, он ошибается? Он ведь ударился головой, насколько я помню… — Он умолк и нахмурился, что-то соображая. — Постой, а почему баронесса…

— А ты бы предпочел полицию? — зашептала Наталья Андреевна. — Ты только подумай, что будет в случае огласки… Пойдут толки, слухи, один гаже другого…

— Я все же не уверен, что баронессе Корф стоит во все это ввязываться, — промолвил Кирилл Степанович с неудовольствием. Как и все слабохарактерные люди, он придавал большое значение внешним признакам власти, и ему было неприятно, что кто-то смеет задавать вопросы в его доме, не спросив его разрешения.