Этрусское зеркало

Посередине комнаты, особенно заметно - около колченогого стола, заваленного ворохом разрисованных картонов и бумаги, образовались среди пыли протоптанные дорожки. Видимо, ходил либо сам Савва, либо… его убийца. Поди разберись!

«Стоп, - сказал себе Всеслав. - Почему я решил, что Рогожин убит? Может, допился до белой горячки и решил покончить с опостылевшим существованием? Однако чем это оно художнику так уж опостылело?»"

"Как-то не вязалось самоубийство с открытием персональной выставки, с выгодным заказом, на который намекала старуха Лосева. Если даже допустить, что Савва пропил заработанные деньги и повесился, причина все равно получается шаткая. С чего ему вешаться? Проданные после выставки картины принесли бы Рогожину новую прибыль. Да и не так уж он привязан к деньгам, чтобы из-за них покончить с собой.

Второй вариант: художник выполнил заказ, а ему не заплатили, и он, разобидевшись на весь белый свет, решил свести счеты с жизнью.

Третий: кто-то знал о деньгах, которые получил Савва, убил его и обокрал.

То, что Рогожин выполнял заказную работу, объясняет его неучастие в подготовке к выставке. Ему просто было некогда этим заниматься.

Словом, версий сколько угодно, а как все произошло на самом деле - бог знает. Непонятно, связана смерть художника с ночной кражей на выставке или нет? Если связана, то как? Рогожин узнал о похищении своих работ и повесился с горя? Смешно. Он не был ни сентиментальным, ни слабонервным. Пил, видать, многовато. Но это у творческих людей встречается сплошь и рядом.

Кстати, судя по виду тела и трупному окоченению, сегодня утром Савва был уже мертв и об ограблении узнать никак не мог. Разве что сам был его свидетелем. Но тогда…

Смирнов надел перчатки и в задумчивости начал осматривать комнаты. Складывалось впечатление, что в доме давно никого не было, по крайней мере, до вчерашнего дня. Ни грязной посуды, ни остатков еды сыщик не обнаружил. Если не считать странным образом разрезанную печенку. Повсюду лежала пыль. Как будто Рогожин пришел сюда с единственной целью - повеситься. Что и сделал. Или ему все-таки помогли?

Не обнаружив ничего интересного, Всеслав принялся осторожно перебирать разбросанные эскизы, этюды и рисунки. Все они были на этрусскую тему. Словно ничто другое художника не волновало, не пробуждало в нем творческого порыва. Неужели он и церкви расписывал в этрусском стиле?

«Надо найти человека, который предложил художнику последнюю работу, - подумал Всеслав. - Кто это мог бы быть? Савва брался расписывать храмы, и это у него, судя по всему, неплохо получалось. Значит, искать заказчика следует среди священников».

- Одного не пойму, - пробормотал он.