Этрусское зеркало

- Вот именно! Савве Рогожину полагается плясать от радости, что нашелся меценат, желающий его поддерживать. А что мы видим? Судя по поведению, полное равнодушие и пренебрежение.

Ева согласилась, что художник ведет себя, мягко говоря, вызывающе.

- Ты надеешься найти его?

- Не провалился же он сквозь землю, - сказал Всеслав. - Чернов хотел, чтобы я отыскал живописца в течение суток. Это не получилось. Но если меня не торопить, я найду Рогожина. Человек - не иголка.

- А как ты будешь искать картину, которой не видел? - спросила она.

- Анисим Витальевич обещал дать мне фотографии. Он сделал их вчера, тайно, перед тем как повесить «Нимфу» в выставочном зале. С этих же снимков он закажет копию.

- Я тоже хочу посмотреть! - загорелась Ева.

Всеслав засмеялся:

- Разумеется, дорогая. Тебе покажем в первую очередь.

- Ты говорил с охранником, - вдруг вспомнила она. - Что он рассказал?

- Почти ничего. Парень немногословный, туповатый, да еще по голове получил. Видать, сотрясение мозга, потому что он надолго потерял сознание. Говорит, решил пройтись по залу, проверить, все ли в порядке. Пульт сигнализации находится в фойе, и свой пистолет он тоже там оставил. Ходил, смотрел работы Рогожина, ничего подозрительного не заметил. Вроде послышался какой-то шум, подумал - показалось. Остановился как раз у «Нимфы»… увлекся, очень ему картина понравилась. Поразила воображение! Пока рассматривал, наверное, кто-то к нему подкрался сзади. Полное освещение он не включал, в зале было полутемно. Потом удар, в голове помутилось, упал… и больше он ничего не помнит.

- Это все?

- Все, - вздохнул сыщик. - Сколько я ни старался, больше ничего вытянуть из него не смог.

- Думаешь, он был сообщником вора? Или воров? А по голове они ему дали для правдоподобности, чтобы отвести от охранника подозрения?

Смирнов пожал плечами:

- Не похоже. Парень расстроен, напуган… глаза опухшие, голова болит. И действовал он не по инструкции. Вместо того чтобы сидеть у пульта, отправился бродить по залу, оружие с собой не взял… Будучи соучастником кражи, он повел бы себя по-другому, чтобы не навлечь на свою голову неприятности.

- Ой, мы же не завтракали! - вдруг невпопад заявила Ева. - Ужасно кушать хочется.

Всеслав удивлялся этой ее способности перескакивать в разговоре с одного на другое без всякого перехода. Он тоже сразу почувствовал голод. Если бы Ева не напомнила о еде, он бы не спохватился до вечера. Интенсивный мыслительный процесс заглушал потребности его организма. Тогда как у Евы размышления, напротив, пробуждали зверский аппетит.

Они перекусили в маленьком кафе пельменями и салатом по-гречески.

- Мне пора на занятия, - с неохотой сказала Ева. - А ты куда сейчас?"

"- Поеду в Лозу, искать Рогожина.