Зеркало для двоих

— То есть как? — вскинулся Сергей, до этого напряженно молчавший.

— Элементарно, Ватсон! По щелчкам телефона-автомата. Я уже сейчас могу точно сказать тебе три первые цифры: 197, а остальные мы узнаем через пять минут.

Мишка, прикрыв глаза, еще раз внимательно прослушал запись. Потом вылез из джипа и зашел в ту телефонную будку, из которой только что вышел Коваленко. Там он с ходу набрал комбинацию из семи цифр, еще раз прикрыл глаза, словно что-то вспоминая, попробовал еще одну и, удовлетворенно кивнув, вернулся в машину.

— Ну, а теперь отдавайте мне мой любименький сотовый телефончик, будем узнавать все, что можно, про этого Черта, — сказал он, взгромождаясь на переднее сиденье."

"Вскоре они уже знали необходимый минимум информации об Алексее Лавриненко, известном в полукриминальной среде под кличкой Черт, директоре небольшого акционерного общества, занимающегося цветными металлами. Следующий звонок сделал уже Олег. Он по-дружески потрепался с каким-то партнером по бизнесу, потом вскользь поинтересовался, знает ли тот Лавриненко, тоже занимающегося цветными металлами. Узнав, что они знакомы, не так чтобы близко, но все-таки, спросил координаты лавриненковской дачи («Понимаешь, вчера по пьяному делу Леха меня на шашлычки пригласил, а сегодня я просыпаюсь, голова квадратная и адреса не помню. А звонить и переспрашивать стыдно!») и, громко повторив для Мишки с Олегом слово «Мошково», быстренько свернул разговор.

Джип летел по Волоколамскому шоссе, освещая себе фарами путь. Небо стремительно темнело, да еще и некстати налетевший ветер начал кружить перед лобовым стеклом снежную пыль. Селезнев внимательно глядел на дорогу и старался не настраиваться слишком рано на хорошее. Всегда, когда чего-нибудь очень сильно хочешь, все ломается в самый решающий момент. Сейчас ему больше всего на свете хотелось увидеть Юлю. Просто увидеть, живую и здоровую. Сергей не думал о том, что будет дальше: простит ли она его после всего, что случилось, захочет ли по-прежнему остаться с ним? Он видел перед собой ее прозрачные зеленые глаза и темные прямые волосы, разметавшиеся по подушке. Когда-то, в теперь уже кажущемся бесконечно далеким прошлом, ему нравилось дразнить Юльку дикобразом. И в самом деле, она поднималась утром с постели лохматая, и ее смявшиеся волосы торчали в разные стороны, как смешные иголки ежика, «прилизанного» исключительно на макушке. Она шутливо огрызалась, а потом отправлялась в ванную, прикоснувшись к его щеке губами быстро и нежно…

— Интересно, а о какой записи он говорил? — вдруг спросил Олег. Мишка только сочувственно покачал головой:

— У тебя что, склероз?.. Помнишь, мы сразу после прихода Тани обсуждали вариант, что они не боятся милиции, потому что имеют какие-то гарантии.