Зеркало для двоих

Юля сползла следом, и они потихоньку начали пробираться к лесу, оставляя на снежной целине глубокие четкие следы обуви и широкую полосу, тянущуюся за полами бежевого пальто, которое Юлька зачем-то придерживала, как юбку с кринолином. Дойти до леса оказалось делом совсем не простым. То и дело на пути попадались то смерзшиеся тяжелые комья земли, то непонятные выбоины. Подол пальто очень скоро отяжелел, цепляя на себя не только грязь, но еще и неизвестно откуда взявшийся сухой репей. Симона бодро вышагивала впереди в своих джинсах и удобных полусапожках и изредка оборачивалась для того, чтобы проверить, не потерялась ли попутчица. Небо из серого постепенно становилось закатно-розовым, от деревьев начали отползать все более длинные и заостренные тени. Юльке вдруг стало страшно.

— Тань, — спросила она только для того, чтобы что-нибудь спросить, — неужели правда все эти байки про бесконечно пьянствующих актеров? Ну, не могу я поверить, что известный артист может сидеть вот так неделю в какой-то заброшенной деревне в обнимку с бутылкой водки и даже не вспомнить, что его где-то ждут?

— А что, артист не человек? — философски вопросила Симона, бросив под елочку пакет со скорлупками. — Понимаешь, каждый пьет в меру желания и возможностей организма, независимо от того, дворник он или художник. А то, что атмосфера на съемках к пьянству располагает, это, говорят, правда. Я то, конечно, не эксперт, но вот моя знакомая с факультета менеджмента кино рассказывала, что преподаватель на лекции спросил: чем грозит простой на съемках и почему менеджер должен его предотвращать всеми доступными и недоступными методами? Ну, они кинулись выдвигать версии по поводу денежек, которые тикают, по поводу планов, которые не выполняются. А преподаватель, милый такой, седенький дедушка, и заявляет: «Простой опасен тем, что вся съемочная группа немедленно забухает. И вывести их из этого состояния будет чрезвычайно трудно!» Вот именно такую лексику и использовал, «забухает», говорит… Так что, суди сама…

Лес, издали казавшийся довольно густым, закончился неожиданно быстро. Они остановились под елкой, которая тощей колючей лапой указывала прямо на деревню, и осмотрелись. Действительно, дыма нигде не было видно. И, кроме всего прочего, большинство домов вообще прекрасно обходились без труб. Это был типичнейший дачный поселок, зимой впадающий в глубокую спячку и оживающий только к маю.

— Н-да, — покачала головой Симона, — придется прогуливаться мимо окон и смотреть, не мелькнет ли где человеческий силуэт.

От этих ее слов, сказанных совершенно обычным тоном, у Юльки по спине побежали мурашки. Ей было одинаково неприятно представлять как встречу с бесплотным привидением, так и стычку с реальным «качком», пьяным и агрессивным.