Чехов. книга 9. Старое зеркало

Мне не хочется, чтобы он думал, что мы будем относиться к нему иначе только потому, что он получил титул.

— Правильно, — одобрила Виноградова. — Мы и сами не простолюдины.

С этими словами она умчалась на кухню. А через секунду, там что-то громыхнуло, и Иришка извиняющимся тоном запричитала:

— Простите, Любовь Федоровна. Не ожидала вас увидеть.

Я запоздало понял, что после того, как насытил бухгалтера, не убрал тотем. И призрак была видима для живых. Пень тихонько сидел в углу и раскачивал подхват для шторы. Но стоило ему понять, что на него смотрят, как тут же насупился и заблестел глазами.

— Брось, я все видел, — отмахнулся я. — Главное, не порть ничего. А не то наша женщина тебя начнет гонять.

Пень фыркнул.

— ... по дому с заданиями, — закончил я, и мне показалось, что тотем призадумался.

В дверь позвонили. Я встал с кресла и направился к входу.

На пороге стоял новоиспеченный князь. Позади, в арке двора виднелась машина, похожая на ту, в которой не так давно был взорван отец Дмитрия.

— Добрый вечер, мастер Чехов, — произнес парень и обозначил поклон. — Надеюсь, что я вас не побеспокоил?

— Все в порядке, — успокоил я князя. — Я получил вашу записку буквально пару минут назад.

— Я не вовремя? — смутился гость.

— Нисколько, — ответил я и посторонился, пропуская гостя в дом. — Как насчет домашнего ужина? Вы составите мне компанию?

— С удовольствием.

Дмитрий прошел в холл и оттянул узел галстука с видом мученика. А потом вдруг спросил:

— Как вы с этим справляетесь?

— С чем? — не понял я.

— Когда приходится соответствовать. Мне все же пришлось принять дела отца. И это оказалось... ужасным!

На последнем слове гость нервно дернул несчастный галстук, ослабляя узел, а затем и вовсе стянул его через голову.

— Давайте попросим Виноградову принести нам вина и поговорим обо всем за столом, — предложил я.

— А я со своим пришел, — улыбнулся парень, доставая из кармана пиджака плоскую бутылку.

— Благослови Искупитель порядочных гостей, — объявила Любовь Федоровна, спускаясь по лестнице.

— Здравы будьте, — поклонился ей Дмитрий и тут же стушевался. Растерянно уточнил. — Нельзя же говорить «мертвы будьте»?

— Бросьте, любое приветствие от вас к месту, — женщина улыбнулась нам и сделал приглашающий жест в сторону кухни. — Проходите, стол накрыт. И я вам мешать не стану. Вижу, что вам надо поговорить по-мужски.

Мы с князем переглянулись, но возражать не стали.

Иришка и впрямь уже сервировала стол. И использовала тонкий фарфор, который ей наверняка выдала хозяйка. Также рядом с тарелками лежали свернутые в виде цветов льняные салфетки.

— И это вы называете по-домашнему? — удивился Дмитрий."

"— Мы не могли ударить в грязь лицом, принимая князя, — тотчас пояснила Любовь Федоровна и подмигнула Иришке.