Чехов. книга 9. Старое зеркало

И каждый раз она рассказывала историю по-новому, отчего жрец подозревал, что на самом деле никакой измены не было, а только сожаления о слишком скучной жизни... А еще ходил староста, но тот завсегда с бутылкой являлся, и меня при этом выгоняли.

Я на это покачал головой. Фома везде находил возможность учиться. Если бы я сам или мои знакомые обладали хотя бы десятой доли его упорства...

— Готово! — парень прервал мои размышления.

Я проверил написанное, предсказуемо не найдя ни одной ошибки. А потом отдал бумагу управляющему, который ждал нас у кассы с видом мученика. Он вручил нам нужную сумму, затем еще раз пробормотал извинения.

— Всего доброго, — холодно ответил я, после чего мы покинули банк.

— А зачем вы так с ним, вашество? — спросил Фома, пока мы шли к машине. — Ну, с приказчиком этим?

— Тут несколько причин... Первое, и самое главное — это то, что по-другому этот человек урок не усвоил бы.

Я сел на сиденье, слуга обошел автомобиль, и занял место за рулем.

— Уверены?

— Он ведь не исправился после первой нашей встречи. А все потому, что мы были с ним добры. Некоторые люди не понимают такого поведения, они принимают вежливость за слабость.

— А вторая причина?

— А вторая причина в том, что слуги находятся под защитой герба семьи. Это своеобразный бонус за верность. И набирая помощников, дворянин должен решать проблемы, которые могут у них возникнуть.

— Эвона как... — протянул Фома.

— А ты думал? Иначе все бы шли работать на мануфактуры, или открывали бы мастерские. Там и зарплата больше, да и бонусы имеются. И график работы нормированный. А слуга отдает все время, силы и иногда даже жизнь ради сохранения семьи. Ты же видел Луку?

— Дворецкого Софьи Яковлевны? — уточнил Фома.

— Его... — кивнул я. — Он верой и правдой служил семье во времена Смуты, и служит сейчас.

— Я думал, это просто традиция. Ну, служение семье...

— Кроме традиций есть еще понятие «выгода», — возразил я. — Поэтому за хорошими слугами идет настоящая охота. Сейчас, к примеру, сложно найти годного секретаря семьи. Или дворецкого. Или командира дружины. Поэтому таким людям могут приходить очень щедрые предложения.

— Вот оно что! А если слуга, к примеру, сам создаст ситуацию?

— Семья все равно устроит разбирательство, — пояснил я. — И если окажется, что слуга виновен, то вопросы возникнут уже к нему. За то, что он выставил семью в дурном свете.

— Выходит, когда вы взяли меня на работу, то решить вопрос с портом было вроде как вашей обязанностью? — спросил Фома.

— Выходит, так, — согласился я.

Питерский покачал головой.

— Чудно выходит, вашество. Вы вроде как и не знали меня, а все равно приняли на себя эти... как их...

— Обязательства, — подсказал я. — Тогда мне стало ясно, что ты хороший человек, и не подведешь. Я доверился своему чутью.