Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Вот оно что, — пробормотал я.

— К примеру, у твоего Ярослава…

— Вы зовете его по имени, — не мог смолчать я.

Призрачная дама вздохнула и закатила глаза, всем своим видом показывая, что она недовольна происходящим. А потом продолжила, словно не слыша мою реплику."

"— Твой новый слуга привязан к вещице, в которую может уходить при случае. Но она не является его частью. Как и он не часть этого предмета. Между ними есть связь. Но она хрупкая и может разорваться или ослабнуть. Или усилиться, при определенных обстоятельствах. Призраки — добровольные заложники вещей, к которым они неравнодушны.

— Или людей, как с Фомой и с вами, — сказал я и тотчас отметил, как женщина помрачнела.

— Может все дело в том, что моя связь с домом ослабляется, — прошелестела она и тут же нервно поправила на лбу прядь волос. — Я долго обитаю в посмертии. И есть вероятность, что мое время на исходе.

— Глупости, — отмахнулся я, но внутри все похолодело от этой мысли.

— Так вот, с призраками и «проклятыми вещами» все однозначно. Связь у нас хоть и вынужденная, но добровольная. С одушевленными предметами все сложнее. В них нет духа умершего человека. То есть смерть не касается их душ. И тут нужен особый противоестественный ритуал, который создает вместилище для живой души.

— Он заточает живую душу внутри мертвой вещи, — продолжил я.

И Виноградова заключила:

— И душа управляет предметом словно собственным телом.

Скажи мне кто-то о подобном какое-то время назад, и я бы лишь рассмеялся, решив, что это глупая шутка. Но я верил своим глазам. И помнил о Шулере, которого сам принес в этот самый дом. И та игрушка совершенно точно не была одержима привидением. Это было нечто иное.

— И кто может провести подобный ритуал? — мой голос прозвучал сухо.

— Я слышала только про одного человека, — ответила женщина. — Карло. Но он давно пропал из этого мира. Хотя я никогда не слышала его голос среди мертвых.

— И что это за человек?

— Про него ходят разные слухи, — нехотя произнесла призрачная женщина. — Кто-то говорит, что это кукольных дел мастер, который совсем обезумел, кто-то — что он человек, который стремился к совершенству и переступил грань. Есть те, кто уверяет, что он продал душу в обмен на славу. Думаю, в каждом из этих слухов есть доля правды. И никто точно не знает истины.

Я опустился в кресло и закинул ногу на ногу. Затем вопросительно взглянул на Виноградову:

— Знаете, Любовь Федоровна, в этой приемной всегда я выступаю в роли рассказчика. Хочется иногда стать слушателем.

— Да говорю же, слухи это все, — раздраженно пробормотала женщина.

Но я продолжал вопросительно смотреть на соседку, и та сдалась:

— Ладно, — махнула рукой женщина и опустилась в кресло напротив.