Зеркальная страна

Я улыбнулась, радуясь, что он со мной заговорил. Впрочем, я прекрасно понимала: он спрашивает у меня лишь потому, что рядом нет Эл.

«Остров называется Санта-Каталина, это в Карибском море. Он просто потрясающий! Там есть пляжи и лагуны, мангровые заросли и пальмы. Наш папа, капитан Генри, выстроил крепкий форт и огромный дом, а островитяне назвали в честь него улицу, деревню и даже высокую скалу, потому что они его просто обожают».

Росс посмотрел на меня с прищуром.

«Почему же папа за вами не приезжает? Почему не заберет вас отсюда?»

«Не знаю. – Моя улыбка погасла, радость тоже улетучилась. – Мама говорит, что в один прекрасный день он обязательно вернется».

Взгляд Росса стал еще более пронзительным, в глазах вспыхнули серебряные искорки, и вдруг я испугалась – то ли его самого, то ли того, что он скажет. Росс сжал губы с недобрым видом.

«Не верь ей, Кэт! Люди постоянно лгут!»

Воспоминание придает мне храбрости, и я поворачиваюсь к Россу.

– Не расскажешь, чем я так сильно тебя разозлила?

– Я вовсе не злюсь. – Росс нервно прижимает ладони к глазам.

– Про вторую открытку я обязательно рассказала бы, просто не успела…

– Кэт, ты должна быть со мной честной и рассказывать мне обо всем! Перед полицией нам нужно выступать единым фронтом, понимаешь? – Росс хватает меня за руку холодными как лед пальцами. – Я же говорил, что Рэфик не относится к расследованию всерьез!

Я считаю иначе, но Росс много в чем ошибается. Перевожу взгляд на наши руки.

– Ладно, обещаю. Прости! – Он глубоко вздыхает и отпускает мои пальцы.

– Послушай, – говорю я. – Вчера вечером…

– Это была ошибка, – выпаливает он и отворачивается.

Я киваю, не обращая внимания на застарелую боль в груди.

– Мы оба устали, расстроились. Да еще виски…

Я пытаюсь изобразить улыбку, но выходит неубедительно.

– Я… – Росс прочищает горло. – Кэт, ты должна знать. Целуя тебя, я вовсе не думал… Я целовал тебя не потому, что ты напомнила мне Эл, или потому, что принял тебя за нее. – Он смотрит мне в глаза. – Я не хочу, чтобы ты так думала!

– А я и не думаю, – отвечаю я.

Росс всегда считал нас разными и никогда не путал, в отличие от многих других. Только мне от этого не легче…

Мы возвращаемся в дом, и на нас сразу обрушивается тяжкий груз ужаса и чувства вины. Я нагибаюсь за очередной открыткой и разрываю конверт с надписью «Кэтрионе». Росс прислоняется к малиново-красной стене, и на его щеке дергается мускул.

Опускаю взгляд на ярко-красную надпись: «Он причинит боль и тебе». Росс вопросительно смотрит на меня усталыми красными глазами.

Закрываю открытку, иду в прихожую.

– Ясно, – говорит он и уходит в темноту коридора.

А я вспоминаю наш девятнадцатый день рождения.