Зеркальная страна

Первая попытка определить ай-пи-адрес заканчивается сообщением: «Информации нет». Вторая показывает, что почтовый сервер находится в Канзасе. Две чашки кофе спустя я умудряюсь установить плагин для отслеживания писем, но просто так он не сработает – сначала нужно послать Эл письмо.

Напечатав «Эл» в теме письма, я десять минут таращусь на экран, потом достаю из кармана визитку Логана и берусь за телефон.

– Детектив-сержант Логан.

– Привет, это Кэт. Кэтриона Морган. Хм, Эллис Маколи моя…

– Кэт! – голос его меняется, и мне хочется сбросить звонок. – Что-нибудь случилось?

– Нет, все хорошо. Я просто… я хотела задать вам один вопрос.

– Я тут подумала… Вам не приходило в голову, что эти открытки посылала себе сама Эл?

Логан молчит, я жду ответа, затаив дыхание. Взгляд снова падает на пол перед плитой, и я зажмуриваюсь.

– Нет, – наконец откликается он. – Нам такое и в голову не приходило.

Нажав отбой, я начинаю печатать. Пальцы дрожат.

«Если у тебя неприятности, то скажи, прошу! Я тебе верю».

Отправляю письмо и жду.

Пройдя полпути по заросшему травой парку Лейт-Линкс, я наконец понимаю, куда иду. Полдень холодный и сухой, но свинцово-серые облака на горизонте наливаются тяжестью. Я быстро шагаю по лужайкам, глядя, как ветер колышет старые платаны и вязы. Вспоминаю, насколько более густыми и пугающими казались их кроны в том безмолвном, серо-багровом рассвете.

Разрушенная чумная печь припала к земле, словно каменная башня, отрезанная от замка, и я невольно думаю о тысячах тел, зарытых под лужайками парка более четырехсот лет назад. Или об их распухших, почерневших, искаженных страданиями призраках, вечно рыскающих по Линксу в поисках своих сожженных пожитков. Дедушкины истории всегда разительно отличались от маминых: восхитительно страшные, с жуткими подробностями, без всякой морали в конце. По коже бегут мурашки, и я оборачиваюсь, резко выставив руки вперед, чтобы поймать того, кто идет следом. Позади никого. Редкие посетители парка далеко, они даже не смотрят в мою сторону.

Выхожу из Линкса, иду по улицам – одни выложены брусчаткой, другие заасфальтированы – мимо старых георгианских домов рядовой застройки и современных многоквартирных зданий из стекла и металла, уютных бистро и невзрачных газетных киосков с решетками на окнах. Воздух пропитался вонью жарева, сигаретного дыма, выхлопных газов от медленных школьных автобусов. Но я вижу лишь старые дома в готическом стиле, где живут убийцы детей, что затаились и поджидают свою добычу; чувствую лишь резкий, соленый запах моря, безопасности, побега.

Новые десятиэтажки на углу Лохинвар-драйв закрывают вид на морскую гладь, и я медленно иду мимо них, мимо потрепанной таблички «Добро пожаловать в залив Грантон».