Зеркальная страна

На крюках висят тела его жен, по полу течет кровь. Ночью он рыскает по коридорам, заглядывает в комнаты и ищет новых жертв. Меня бросает в холод. Это воспоминание кажется достоверным, хотя и не вполне понятным. И вдруг накатывает следующее воспоминание. Мы с Эл прятались от призраков и чудовищ, обитавших в нашем доме, в кафе «Клоун», но от Синей Бороды – только в Зеркальной стране.

Кладовая в самом конце коридора таится в тени напротив лестницы, скрытая черной плюшевой занавеской. Отдергиваю тяжелую пыльную ткань; металлические кольца звякают, заставляя меня съежиться, и вызывают глухую тоску. Помещение меньше, чем мне запомнилось, – длинное, узкое и холодное. Грязные обои все те же – желтые и оранжевые нарциссы, выцветшие до серого цвета. Деревянный стол у окна, выходящего в сад. Протискиваюсь ближе, касаясь царапин и выбоин на стенах, согретых утренним солнцем. Шкаф тоже на месте и занимает весь южный конец комнаты. Защелка поднимается плавно, будто я открывала ее вчера, а не лет двадцать назад.

Дверь в Зеркальную страну.

Я смотрю на дверь долго. Когда-то к ней крепилась на кнопках картина Эл: одна из ранних, где акцент сделан на цвет, а не на форму. Синий, желтый, зеленый. Закрываю глаза. Остров, ну конечно же, это Остров! Неровная береговая линия скал и пляжей, внутри лес и равнина. Тропический рай вместо заснеженной страны чудес – Зеркальная страна стала для нас своего рода Нарнией, только в ней было больше цвета, больше двусмысленности, больше ужасов, больше веселья.

Задерживаю дыхание, отодвигаю задвижку и распахиваю дверь.

Сначала меня обдает холодом. Я и забыла, как здесь студено! Выдыхаю белое облачко пара, и оно клубится в темноте. Раньше на внутренней стороне двери висела карта сокровищ. Черные дороги и зеленые пространства, синяя вода, вулкан. Память проясняется, затем теряет фокус. Я медлю на пороге, не решаясь и шагу ступить, хотя меня вновь охватывает тоска по прошлому и острое желание спуститься в темноту, выйти из этого дома и попасть в другой мир. То же самое я чувствовала в самый первый раз, когда мама показала нам потайную дверь и это секретное место: страх, тревогу, восторг.

Покидаю шкаф и дом, шагнув на первую ступеньку. Содрогаюсь при виде низенькой деревянной крыши и стен, обрамляющих лестницу. Скрип старых досок затихает, и я гадаю, не вызвано ли мое нервное возбуждение призраком ребенка, которым я была когда-то. Мы с Эл столько раз пробирались здесь в темноте, что наши липкие горячие ладошки не могли не оставить бесчисленных следов на стенах и перилах, наши фонарики – пляшущих отсветов, наш приглушенный смех и шепот – эха голосов.

Я освещаю себе путь фонариком на телефоне. От уродливого белого света тени разбегаются.