Зеранг

Так бывает после операции. Ему надо отдохнуть, — также участливо заметил Алекс.

Тем временем толпа скелетов приблизились почти вплотную, однако стражи стражи не нападали, значит Ува не заметила диверсии.

— Что случилось со старейшиной Шульдом?! — раздался под потолком грозный голос хранителя.

Двое адептов переглянулись и Вассанда подала знак не вмешиваться.

— Ува, — произнесла древняя уверенным тоном. — Твой хозяин почувствовал себя плохо. Так бывает после сложной операции. Шульду нужен покой и отдых. Позаботься о нем. Пожалуй, мы не станем его больше беспокоить и немедленно покинем дворец…

— Подождите… — голос мгновенно из грозного стал неуверенным. — Старейшина хотел, чтобы господин Алекс остался.

— Да, он упоминал об этом. Но мой ученик ничего не ответил, — парировала Вассанада. — Давай послушаем его сейчас. Ученик, принимаешь ли ты предложение моего старого друга, старейшины Шульда остаться в школе Глубокой тьмы?

Сообразив, что спутница точно знает, что делает, Алекс торжественно заявил:

— Госпожа Вассанда. Как младший ученик школы Незримых путей, я выбираю службу своей школе, а не Глубокой тьме. Поэтому я вынужден отклонить предложение уважаемого старейшины Шульда.

На всякий случай землянин вытащил медальон Незримых путей и повесил на грудь.

— Вот видишь Ува, — произнесла древняя, — мой ученик не хочет оставаться, а поскольку наши школы только что заключили союз, ты не можешь задерживать Алекса иначе я посчитаю это объявлением войны. Все понятно?

Вассанда замолчала. Землянин и стражи также не издавали ни звука. В зале установилась полнейшая тишина.

— Да, старейшина Вассанда, — раздался наконец голос Увы. — Вы можете идти.

— Всего хорошего, хранитель, — любезно попрощалась древняя, захватила Алекса и прямо из дворца открыла туннель наружу.

Видимо, когда гости хотели быстро слинять и им не мешали, это было просто...

— Мы могли бы поднять еще одного старейшину, — заметил Алекс, когда они очутились на гостевой площади, дворца Глубокой тьмы.

Сейчас тут не было ни стражей, ни толп врагов, только разбитые плиты, изуродованные остовы фонтанов и поломанные скамейки.

— Тебя бы не допустили до зала спящих, поскольку ты больше не член их школы. Кроме того, теневики всегда были себе на уме. Они неоднократно обвиняли меня и других во всех неудачах. Неизвестно, как бы повел себя другой старейшина. Шульд еще самый благоразумный из них.

— Получается, что наша миссия провалилась?

— Не совсем. Мы сделали что хотели. Когда Шульд очнется, он, конечно, будет крайне раздражен, но потом успокоится и пойдет на контакт. Хотя предвижу, что гневных слов я от него услышу немало. Однако мне не привыкать, — равнодушно заметила древняя. — А вот тебе стоит опасаться Шульда.