Земная жена на экспорт

Толя учился уже на четвертом, на технологии переработки. Я, как и большинство девочек - на экономическом. Нельзя сказать, что Толик был невероятный красавчик или мальчик-мажор, вовсе нет. Но его обаяние, умение поддержать любой разговор, общая начитанность, любовь к игре на гитаре и напевание негромким, приятным голосом песен, как эстрады, так и классического шансона - от Азнавура до Визбора, делали Толика душой компании и желанным гостем на любой тусовке.

Вначале мы просто встречались как друзья, но к моменту написания диплома Толя предложил мне жить вместе. И я, ослепленная первой девчоночьей любовью, согласилась. Хоть тетя Катя качала головой. Но кого бы я послушалась в тот момент? Верно, никого! Почти полгода снимали квартиру, потом решили взять ипотеку. Это больше всего убедило меня в серьезности наших отношений. Мне, как студентке, ни один порядочный банк не дал бы такой кредит, поэтому ипотеку оформили на Толика. Он уже работал на НПЗ сменным инженером установки. Зарплата у него позволяла взять кредит.

А дальше пошло по многим известной схеме - денег на жизнь стало маловато оставаться, и я нашла себе работу. Брала у разных предпринимателей частные заказы на выполнение отчётов для налоговой, сведение балансов и прочую бухгалтерскую премудрость. Потом Толя предложил летом, в отпуск, слетать куда-нибудь подальше и поэкзотичнее. Выпало на Бали. Я крякнула и взяла ещё две фирмы на постоянное ведение бухгалтерии. В отпуск мы слетали. Потом я пахала оставшуюся часть летних каникул, затыкая дыры в семейном бюджете. К этому времени окончательно сдохла старенькая Тойота Толика, которую ему отдал в свое время его отец. Встал вопрос покупки машины. Мне оставался ещё один год учебы, но машина нужна была сейчас. Нет, Толя не устраивал истерик и скандалов, просто показательно вздыхал, когда мы проходили мимо хороших автомобилей. И я нашла себе третью работу.

Пошла ночным продавцом в киоск на остановке. Мне повезло с хозяином, немолодым дядькой по имени Михалыч. Откровенную ""паленку"" он не привозил, просрочку товара на продавцов не вешал, нарушать закон не заставлял. Если кто и приторговывал ночью водкой, то на свой страх и риск. Меня устраивал режим работы - после лекций бежала домой, стирала, убирала, готовила ужин, потом, прихватив свои вещи, бежала в киоск. А ночью можно было бухгалтерией заниматься и лекции учить. Я научилась спать сидя, на ящиках. Я даже диплом писала в киоске, брала с собой ноутбук и писала. Отношения с Толиком по-прежнему были теплые, хорошие. Но вот его мама, Валерия Сергеевна, она меня не любила. Нет, Боже избави, она не сказала ни единого плохого слова мне и, уверена, даже Толику ничего не говорила.