С небес на землю

– Что ты здесь делаешь?!

Почему-то она испугалась так, что почти уронила томик, но подхватила и прижала его к животу.

– Ой, господи!..

– Что ты здесь ищешь?!

Стрешнев стремительно подошел и почти вырвал у нее из рук книгу.

– Сашка! – сказала Поливанова не очень уверенно. – Как ты меня напугал! Привет.

И улыбнулась, тоже неуверенно и как будто заискивающе. С чего это он так разозлился?..

– Что ты здесь искала?

Он повернулся к ней как-то так, что рослая Поливанова сделала шаг назад.

– Ничего я не искала. Я тебя ждала и просто… смотрела твою библиотеку. У тебя очень интересные книги! Я не знала, что нельзя.

Он взял у нее из пальцев листок, где не было ничего, кроме буквы «С», и быстро разорвал его пополам. А потом еще пополам. Маня смотрела на его руки.

– Саша, что случилось?!

– Ничего.

– Дверь была открыта, я просто зашла, я же всегда к тебе захожу, даже когда тебя нет…

Он все рвал и рвал листок, и Мане вдруг показалось, что он сейчас швырнет клочки ей в лицо."

"– Я прошу прощения, – сказал он и засунул обрывки в задний карман брюк. – Просто я не ожидал тебя здесь увидеть. И я не люблю, когда трогают мои книги. Тем более это очень редкое и старое издание.

«…Что-то не то, – стучало в ушах у Поливановой. – Здесь что-то не то. Ты чем-то очень его напугала».

Чем?.. Дидро и «Школой для молодых девиц»? Или этим листочком, на котором была одна-единственная буква? Что такого ты могла увидеть, чего видеть не должна?..

Стрешнев осторожно поставил книгу в шкаф и закрыл дверцу.

– Маня, не сердись, – попросил он. – Просто я на взводе! С Митрофановой с утра поскандалил из-за этого, как его… айтишника, которого вернули на работу! Бабка уехала, а обещала аудиенцию дать, у меня миллион бумаг от Канторовича на подпись.

Он говорил это вроде совершенно обычным тоном, но Маня, чуткая к любой фальши, уловила страх и напряжение.

«…Что-то не то. Здесь что-то не то. Дело не в редких и старых изданиях и уж тем более не в Митрофановой, с которой он «поскандалил»!..»

– Ма-ань! Не смотри ты на меня так! Ну, сорвался я, с кем не бывает!

– Бывает, – согласилась Поливанова, тоже изо всех сил стараясь говорить самым обыкновенным голосом.

– Ну, хочешь, я на колени встану?

И он шутливо раскинул руки и даже стал приседать, как будто на самом деле намеревался бухнуться на колени.

– Не надо на колени, зачем! – забормотала Поливанова и стала отступать к двери. – Где-то здесь я еще портфель свой кинула! А, вон же он!..

– Манечка, ну что ты?! Ну, не сердись на меня! Я же просто так!

Уговаривал он ее тоже как-то чрезмерно, избыточно и как будто фальшиво.