Выжженая земля. Тетралогия

Профессор оказался немолодым уже дядькой с венчиком седых волос вокруг солидной лысины. Усадив меня в кресло, он суёт руку куда-то в стол. Что-то негромко щелкает, и я слышу, как еле заметно загудели оконные стекла и завибрировал пол у меня под ногами. Ого! А система защиты у него весьма нехилая! Вытаскиваю мобильник. Так и есть — нет сети, стало быть, и эти штучки здесь предусмотрены.

— Итак, молодой человек, давайте знакомиться! Ваш начальник и мой старый друг охарактеризовал вас весьма положительно. Характер задания вы знаете?

— Нет, профессор, ничего этого мне не сообщили. Сказали, что инструктаж вы проведёте лично.

— Ну да, ну да, разумеется. Вы, молодой человек, в курсе, что такое Росрезерв?

— Да, профессор, я знаю, что это за организация. Стратегические запасы хранит, продовольствие, сырье всякое… Да много еще чего. Но, откровенно говоря, я не совсем понимаю, как соотносится Росрезерв и ваше управление.

— Это почему же, позвольте вас спросить?

— Ну, они же ведь всякие полезные вещи хранят, а вы — отраву какую-то и прочие неприятные штуки.

Профессор хмыкнул и неожиданно улыбнулся.

— Ну, раз уж вы, молодой человек, такого мнения про нашу контору, то смею надеяться, и у других аналогичное впечатление возникнет. Это, уважаемый, всего лишь верхушка айсберга. Мы действительно храним многие десятки тысяч тонн всевозможных неприятных последствий технического прогресса. Небезызвестные вам НПО Маяк и Радон — всего лишь одни из наших структурных подразделений. Наша организация занимает обширные площади в труднодоступных местах, где и складируются все эти неприятные вещи. Правда, должен вам сказать, что и около крупных городов тоже присутствуют наши площадки, подчас весьма солидные. Мало ли что бывает необходимо в срочном порядке экстренно вывезти из города…

— Это я понимаю, товарищ профессор.

— А раз так, то никто, наверное, не будет удивляться тому, что в подобные опасные места вход и выход строго ограничен.

— Но это-то, как раз, понятно. Там можно такого накушаться, что зубы выпадут раньше, чем волосы.

— Поэтому мы тесно сотрудничаем с территориальными подразделениями ФСБ и в меньшей степени МВД. Согласитесь, что контроль за хранением и предотвращением несанкционируемого распространения опасных веществ все-таки в основном дело контрразведки, чем полиции.

— Конечно, я это понимаю.

— Ну, так вот. Вашей основной задачей будет именно поддержание сложившихся стереотипов, дабы и впредь никто не совал свой нос на наши площадки.

— Как я понимаю, профессор, помимо вышеуказанных веществ, в этих местах находятся другие, не столь афишируемые, запасы.

— Вы абсолютно правы, молодой человек.