Выжженая земля. Тетралогия

Да толку-то с них сейчас? Я себе могу на коленке документ соорудить о том, что я вице-президент США. И куда с этим документом идти прикажете? Сейчас не бумага имеет вес, а то, каков ты человек да что сделал. Вот это главный аргумент. А бумаги, — машу рукой, — их любые нарисовать можно.

— Ну, не скажите, не скажите, — качает головой генерал. — Кое-где они очень даже полезными могут быть. Кстати! Вам такое слово, как «метеор», говорит что-нибудь?

— Нет. А что, должно?"

"— Да не обращайте внимания: это я, наверное, заработался. Ладно, если больше ничего у вас нет, то можете отдыхать. Хотя сразу предупреждаю, что этот отдых долгим не будет: есть у меня ответственное задание. Но о нем после. Завтра зайдете, все и узнаете.

Отдав честь, выхожу в приемную. Здесь на узеньком диванчике около дежурного лейтенанта сидит немолодой уже мужик в военной форме. Быстро скользнув взглядом по плечам, определяю: полковник. Незнакомая личность, я его раньше не встречал. Хотя что тут говорить, я и больше половины приехавших с генералом людей не то что не встречал, но даже и не слышал ничего. Ну, я человек вежливый, поэтому незнакомого полковника приветствую первым.

Вместо того чтобы просто ответить на приветствие, тот вдруг неожиданно поднимается на ноги.

— Позвольте, товарищ подполковник… Вы Рыжов?

— Совершенно верно.

— Очень приятно, Сергей Николаевич! Позвольте представиться, Кротов Арсений Петрович. Занимаюсь вопросами оперативного планирования. И в связи с этим у меня есть настоятельная потребность обсудить с вами некоторые аспекты происходящего.

Оперативное планирование, надо же! Это какие же такие операции, да в наших-то условиях он сейчас разрабатывать собрался? Этак, чего доброго, оргинспекторское управление снова на пороге появится. Меня аж передернуло. Видимо, совладать с собой я не сумел, и на лице моего собеседника отразилось некоторое удивление. Но никаких вопросов он задавать не стал, а вежливо попросил уделить ему некоторое время. Отказываться причин не имелось, и вскоре мы оба сидели в небольшом кабинете, обставленном со спартанской простотой. Собственно говоря, из обстановки-то имелся стол, несколько стульев и шкаф в углу. Никаких бумаг на столе у полковника не было, и вообще сложилось впечатление, что он в этом кабинете нечастый гость. Отчего? Да есть, знаете ли, в любом служебном помещении какой-то не уловимый никакими чувствами отпечаток его хозяина. Иной кабинет так прямо и кричит во весь голос: мой обитатель — серьезный человек! Другое помещение — стыдливо скрывает раздолбайство собственного хозяина. Мелькнет где-то под портьерой недопитая бутылка, а в цветочном горшке вдруг обнаружится сигаретный окурок.