Счастливая земля

Люблю тяжелые вещи. Люблю вещи, которые для кого-то имеют значение. Благодаря им всегда чувствую себя как дома.

15– А эту узнаешь? – Она засвистела мелодию. Ему пришлось внимательно вслушаться, чтобы найти ответ. Джон Бон Джови, Blaze of Glory. Но ее интересовало уже другое.

– Смотри! Слоны, о боже, слоны!

Майя потянула Бартека аллейкой в сторону ограды. На территории, принадлежащей расположенному рядом зоопарку, но обращенной в сторону парка, раскачивались три индийских слона. Два искали тень, третий хоботом поднимал муть в мелководье озерца. Дети смеялись у ограждения, смеялась и Майя."

"– Господи, я столько тут живу, а еще их не видела. Только подумать, слоны, так запросто, в парке? И это в Дании! Зимой им тут, должно быть, хреново.

Бартек заметил, что около детей остановилась Хелле в беговом костюме. Отдыхала. Их взгляды встретились на мгновение, и Бартек почувствовал укол стыда, которого не мог себе объяснить. Хелле ушла, не попрощавшись и даже не улыбнувшись.

16Он не хотел посещать Христианию, и Майе пришлось долго его уговаривать. Вечернее солнце раскладывало холодные пятна света по облупившимся зданиям. Необычные ворота информировали, что они покидают Евросоюз. Туалетом служила металлическая выгородка со стоком внутри. Майя напевала мелодию, которую нужно было отгадать.

– Гага, Paparazzi, – нашел ответ Бартек.

Христиания состояла из нескольких десятков казарм, десятилетия назад заселенных хиппи. Казалось, дома растут прямо из грязи. С прилавков продавали вещи ручной работы. Они прошли мимо странных дверей с нарисованной большой белой божьей коровкой.

– Это здесь, – пояснила Майя. – Божья коровка распахнет крылышки, и тогда мы войдем на представление.

В полукруге киосков продавали арабскую еду. Дальше были расставлены столы, а на них гашиш, марихуана множества сортов и готовые косяки разной крепости и действия. Бартек все еще колебался. Майя потянулась за трубочкой гашиша за пятьдесят крон. Продавец не взял наличку, и велел положить требуемую сумму в картонную коробку.

Они уселись на деревянной скамье, закурили, как все вокруг. Рядом вертелись седоволосые артисты, одетые в джинсу, проплывали утомленные группы туристов. Пятерка молодых и агрессивных ребят стреляла глазами из-под своих бейсболок. Бартек начал их побаиваться, того гляди встанут и обидят. Сказал, что не курил сто лет, сам не помнит, сколько точно. Последнее было неправдой.

– Это было в те времена, когда у меня были друзья.

– Были, и что дальше?

– Я уехал. Обещал себе, что буду поддерживать с ними связь, но не знал, сколько времени придется посвящать работе. И эти переезды. Франция, Бельгия, сейчас здесь.

– Что случилось?

– Я не понял, о чем ты.

– Ты обычно об этом не рассказываешь.