Счастливая земля

Ты действительно этого не заметил? Вот именно. Я когда-то думал, что каждый хочет поднять голову, только не знает как. Но сейчас я уже знаю, что все совсем наоборот. Каждый хочет смотреть себе под ноги и ни на сантиметр выше. Боюсь я, старый.

Я не знал, что ответить. Вильчур присел на подоконник и сказал, что Кроньчак таскается за ним и мутит.

– Но что он тебе может сделать?

– В этой стране всегда что-нибудь да найдется. Хватит и того, что меня замедлят. Думаешь, у меня других дел нет? Ну и вдобавок ты же знаешь, что за полицейский этот Кроньчак. Сперва стреляет, потом расспрашивает.

– Преувеличиваешь. Это всего лишь старый мент.

– Нет, это тип, который убил собственных детей. Подумай о нем в таком ключе, это тебе кое-что объяснит. Говорили же мне – не возвращаться в Польшу. Думаешь, в Швеции нет маленьких городков? Боюсь, придется мне с этим что-то сделать.

– Ну, не убьешь же ты его.

– Вот в том-то вся и проблема, что действительно нет. Расскажи лучше, как там на твоем фронте. Эй, не смотри так, у нас же договор, так или не так?

К Герману подошел Габлочяж. Они сидели рядом, похожие на двух старых лысых крыс, что нашли приют от дождя. Несмело поднимали головы и шептались друг с другом. Я рассказал Вильчуру о счастливой земле и о том, что Текла была лишь одной из многих таких девушек. Я боялся, что мой друг рассмеется, но ничего подобного не случилось. Он вертел в руках дырокол, словно хотел метнуть его в голову Герману или Габлочяжу. Признал, что то, что я говорю, звучит довольно фантастично, но как знать, в легендах всегда есть доля правды."

"– Я так-то не дурак, – сказал он. – Я и сам всякого наслушался, пока стоял у Дызя. Факты такие, что в Рыку творятся странные вещи в количестве, взять хотя бы только твою жену или тот детский сад, что похоронил Кроньчак. Людям надо как-то это уложить в голове, вот они и выдумывают что угодно. Тебе так не кажется?

На какое-то мгновение мне захотелось рассказать ему про быка, Тромбека, скрежет и все остальное. Я даже представил себе, какое облегчение это бы мне принесло. Вильчур пихнул меня и предложил куда-нибудь отсюда пойти.

– Покажу тебе свое место. А потом кое-что расскажу.

Внизу Габлочяж и Герман сцепились. Барахло раскатилось по рынку. Дрались, как женщины, вцепляясь друг другу в волосы и царапая красные лица. Желали друг другу смерти. Растащил их Кроньчак.

4Пястовская башня стояла закрытой, сколько я себя помнил. Вильчур поковырялся в замке, и мы вошли внутрь. О стены опиралась прогнившая древесина, а лестницы вели как вверх, так и вниз. Вильчур вынул зажигалку.

– Будто бы там гитлеровские туннели, схроны, все такое, – объяснил он. – Нормальный подземный Рыкусмыку, будто одного наверху недостаточно.