Счастливая земля

На стенах висели старые часы и больше ничего. Это были две соединенные друг с другом квартиры. Тут были две ванные комнаты, две кухни и две прихожие. Кратош сказал, что это останется его детям, потому что он же не вечный. Они уселись у тяжелого стола. Кратош толкнул папку через стол, в направлении Дорис.

– Прошу взглянуть, – сказал он. – Когда-то я работал с отцом этого господина. Вместе мы основали Инвестбуд.

– Я не мой отец. Вы не вправе ничего у меня отбирать.

– Мне казалось, что это вы у меня кое-что отняли. Например, достойное жилье для моей трудолюбивой дочки. Вы видели, как они живут? Как она, по-вашему, дальше должна жить? Большое спасибо за такую «вольность на Праге».

Сташек хотел что-то ответить. Дорис положила ему ладонь на колено и сказала, что пытаются договориться, делают шаги ему навстречу. Иначе инвестиция в Магдаленку лопнет и все останутся ни с чем, как она, так и Кратош.

– С вами я могу поговорить, но друг ваш пусть молчит. – Дорис кивнула, Кратош продолжал: – Отец этого господина был замечательным человеком. Я восхищался его силой. Я был молод и хотел учиться. Мне даже казалось, что мы делаем что-то хорошее. Как же! Мы просто ловили людей. Я продавал золото дураков и видел семьи, которым пришлось выселяться. Кредит – это проклятие, простите меня, а проклятие ложится на всех. Я видел, как оно перемалывает отца этого господина. И что с того? Мы выбрали разные пути. Он пошел своим путем до конца, да еще и сына научил. Я отказался. А теперь я попросил бы вас открыть папку.

Внутри были детские рисунки. Очень много рисунков, сделанных цветными карандашами. Малыши с большими головами держались за руки, дракон испускал пламя, солнце садилось за озеро, корабли стреляли друг в друга в космосе. Некоторые дети подписали рисунки благодарностью Кратошу, некоторые только собственным именем. Их рукой явно водил кто-то из взрослых.

– Не меньше сотни детишек проводят каникулы благодаря мне, – пояснил Кратош. – Я сам живу очень скромно. Покупаю одежду, учебники, в прошлом году были телевизоры, сейчас понемногу оборудую компьютерный зал в приюте на Радости. Насколько могу. Считаю, что в мире слишком мало добра. Все относительно. У одних слишком много, у других слишком мало, и никто не считает, что ему в самый раз.

– Это потрясающе. В самом деле. И давно вы так?

– С последнего разговора с отцом этого господина.

– Это ведь куча денег. И вы сами, так скромно…

– Я одинокий мужчина, извините. А одинокому мужчине нужно или очень мало, или очень много. Здесь нет середины.

– В таком случае я позволю себе сказать честно. Как вы догадываетесь, о вас кое-что пишут в сети. Не всегда лестное. – Она взяла первый попавшийся рисунок.