Земля необходимых

Завтра с утра в восемь часов их выведут за ворота Базы. Скоро стемнеет, на ночь мы никого не выгоняем. Идите, вы свободны. Помните, у вас еще почти двое суток, которые вы можете провести здесь.

Выйдя на солнечную улицу, я зажмурился. И где все? Почему никто не встречает освобожденного героя. Я пошел в отель.

Войдя в бар, первым делом подошел к Араму, довольно заулыбавшемуся мне из-за стойки.

– Вах, молодец! Какой молодец! Так и надо, умница!– Арам вышел из-за стойки и обнял меня. Похлопав по спине мягкой, но тяжелой ладонью.

– Арам, а где Элис? Что с ней?

– Спит она у себя в номере сейчас. Ее девушки из медблока привели, и помогли улечься. Перенервничала, бедняжка. А этих гопников я из отеля выставил. Пусть у себя в машине ночуют. Хоть они и отбрехались, но очень жаль, что мы сейчас не в Техасе. Там за такое оскорбление белой женщины пристрелят на месте.

– А как они отбрехались? Разве такое возможно?– жаль, не дали их додавить. Я ведь только с виду добрый и пушистый. Кулаками махать умею, и не только ими.

– Хорошо очень у них язык подвешен, сразу видно нашу зоновскую закалку. В общем, навешали им очень здорово наши парни из патруля, живого места не оставили, типа сопротивлялись властям, а завтра за ворота выгонят. Они же гопота, Володя. Я таких насквозь вижу. Даже машину они явно у кого-то украли. Вот у тебя «Егерь», и он тебе подходит. У Элис РАВ 4, и он ей тоже подходит. А у этих гопников Лендрюзер Прадо. А им он не подходит совершенно.

Вот и они, черт бы их побрал, за вещами пришли. В зале повисла недобрая тишина. Люди в форме положили руки на рукояти пистолетов.

В бар зашли те двое, до кого я не успел добраться. Рожи здорово поправлены, у одного правый глаз хорошо так заплыл, у другого левый.

Они подошли к сваленной возле двери куче вещей, разобрали сумки. Тот, у которого заплыл левый глаз, повернулся ко мне, оскалился и сказал:"

"– Ничего, толстый, мы тебя все равно грохнем. И суку твою.

Арам положил мне руку на плечо, прерывая начатое было движение.

Пара вышла, люди расслабились, снова начались разговоры.

– Вова, как хорошо, что тебя выпустили.– мне на шею с лестницы бросился рыжий вихрь, и повис на шее. Я сумел выкристализировать из этого вихря Элис, поднял ее на руки и поцеловал в губы под ободрительный свист и крики зала. Американцев на базе достаточно, вот и свистят.

– Вова, ты чего? Больно же, у меня губа разбита. Опусти немедленно!– Элис покраснела отчаянно, как только рыженькие девушки краснеть могут.

Я бережно поставил ее на землю.

– Извини, пожалуйста, я не подумал,– поглядев на лицо девушки, я увидел заклеенную пластырем телесного цвета рассеченную губу.

– Слушай, я слышала, как меня назвали твоей, э-э-э…

– Девушкой?– поспешил на помощь с подсказкой я.

– Да.