Земля необходимых

Там ее поймали, вытянули бечеву, потом более толстый леер-проводник, и за ним два пеньковых каната, тоже быстро и умело. Завели в отверстия в бортах, судя по всему зацепили за кнехты. Главный на сейнере что-то заорал в рацию, наш боцман прислушался к своей воки-токи, и заорал на мужиков у ютового и шкафутового шпилей– Обтягивай помалу!

Вскоре сейнер уперся в толстые, обмотанные веревками покрышки у левого борта, практически напротив кормовой надстройки.

И в этот момент из здоровой бочки на мачте сейнера высунулись как два чертика из коробочки две фигуры с револьверными гранатометами в руках, и шарахнули в расчет зушки.

Я не понял как, но уже после взрывов в моей правой руке оказался мой пистолет, а спустя вздох я стрелял в головы гранатометчиков, приходя в ужас от высыпающих на палубу сейнера вооруженных людей.

– Пулемет!– заорал Малик, стреляя из своего Стечкина в здоровенного мужика с М-60, вскочившему на крышу рубки сейнера. Справа и слева от нас по толпе внизу ударили из своих автоматов Николай и Толька. Зазвенели гильзы по палубе, одна ударила мне в голову.

А я бросил пистолет на палубу, и вытаскивал из подсумков разгрузи две РГО, чуть не обоссываясь от страха.

– Гранатами – огонь!!!– заорал я, вырывая распрямленные чеки из запалов, и кидая гранаты вниз, на палубу сейнера.– Ложись, млядь!– и я грохнулся на палубу, вырывая из подсумков окровавленной левой рукой третью гранату, а правой подтягивая к себе свой автомат. И когда успел ноготь сорвать? Рядом со мной упали парни, и одновременно внизу грохнули гранаты. В голову наконец-то ворвались крики и вой на сейнере, визг в нашем трюме, стрельба из пистолетов с нашей палубы и гулкие очереди с сейнера. Очередь с сейнера прошибла с десяток круглых отверстий над нами, хлестнув нам по глазам крошкой от краски, с визгом улетели рикошеты. Повезло нам, что с палубы сейнера по нашему полубаку приходится стрелять снизу вверх.

– Готовы? Огонь! – и мы перебросили тяжелые чушки гранат через борт. Потом проморгаемся, если выйдет. Снизу сначала грохнула моя эргэошка, потом эфки товарищей, и мы снова швырнули туда гранаты. У меня гранаты закончились, а Малик с братьями продолжали швырять свои эфки на сейнер.

– Ну, достреляем?– глянул я на парней после завершающего взрыва.

Толян коротко выдохнул, кивнул, меняя магазин. Колька закусил губу до крови, тоже кивнул и перекрестился, а Малик зачем то снял крышку с АКМа, поставил ее на место, и пробормотал под нос: «Алла акбар».

– Вставай и стреляй!– не знаю, с какого рожна я так скомандовал, но мы рывком скаканули к борту и открыли огонь из автоматов по всему, что внизу шевелилось. С юта тоже ударили наши из пистолетов, но гораздо реже.