Земля необходимых

– он поплевал на огрубевшие от работы ладони, взял кетмень за отполированную рукоять, и начал открывать дорогу воде. Резвыми ручейками она побежала вниз, наполняя воздух запахом влажной земли в придачу к цветочному аромату. Дойдя до края поля, старик нагнулся, взял кусок красной влажной земли, растер между ладоней, вздохнул запах. Она пахла совсем по-другому, нежели желто-коричневая глина Средней Азии.

– Благословенна будь, земля. Благослови ее Аллах.– старик провел руками по аккуратной бородке. Хорошо, что его дочь вышла замуж за русского. И молодец он, что не послушался соседей, и позволил ей сделать это. Жена уже померла, богатой и влиятельной родни не было, и дочери, яркой восточной красавице, он не мог найти богатого жениха-узбека. А дочери нужен был этот светлоголовый, голубоглазый и веселый лейтенант-танкист из Чирчика. Впрочем, старик всегда был небогат. Хороший дехканин, но невезучий. Не мог заработать на урожаях с сада и огорода, а зарплата в колхозе не была особенно высокой. Не самой маленькой, ее хватило, чтобы помочь дочери выучиться в гидромелиоративном институте в Ташкенте. А потом, после развала Союза, дочь уехала с мужем и внуками в Россию, на его новое место службы., Хоть и жили не очень богато, можно сказать, бедно, но присылали деду понемногу денег. Совсем чуть-чуть, но ему и не надо было много, земля кормила. Но накатывалось одиночество. И когда дочь позвала его уехать с собой, долго не думал. Но даже представить не мог, что эта «заграница» будет так далеко. Впрочем, на все воля Аллаха.

– Катта илон. Джюда катта. (Большая змея, очень большая.) – Поперек пыльной тропы протянулся след как от протянутой толстой веревки. Узбек остановился, уже горячая пыль пекла подошвы босых ног. Достал из-под закрытой поясным платком рыжей кожаной кобуры пистолет Макарова, взвел курок. Плохо, что свой карабин он оставил на полевом стане, пистолетом старик владел не очень хорошо. Положил кетмень на плечо, и пошел, внимательно глядя по сторонам. Нет, видимо, уползла. Но пистолет он не убирал, пока не дошел и не обул обмытые от пыли ноги в старые юфтевые сапоги. Поставил кетмень к инструментам, сел на скамью в тени тростникового навеса полевого стана, положил, спустив курок, пистолет на край стола. Достал стальной термос, налил кружку охлажденного кофе, взял из небольшой картонной коробки кубинскую сигару. До этого покупал сигары из Бразилии, а сейчас в магазин завезли новые, с Диких Островов, хотя когда кубинцы успели вырастить табак, он решительно не понимал. Понюхал ее, усмехнулся. Раскурил, глотнул кофе. Включил небольшой транзистор, принимающий сейчас новости из Демидовска. Усмехнулся снова, представив своего последнего раиса (председателя), увидевшего его сейчас.