Чужая земля

По их наводкам проведено уже более тридцати проверок в дальних провинциях. В двадцати девяти случаях это закончилось для чиновников показательной казнью.

И вот тут я даже не колебалась. Люди, дорвавшиеся до небольшой власти и не видящие берегов – в чем-то страшнее тирана. С тираном обычный житель страны может и не столкнутся ни разу в жизни, даже его законы, бывает, можно как-то обойти. А вот с чиновниками-казнокрадами, с управленцами-беспредельщиками жизнь сталкивает людей постоянно. Поэтому – казнь и конфискация имущества. Была только одна деталь, на которой я настояла. Семьи не трогали. Не в том смысле не трогали, что оставляли их жить в роскошных домах. Нет. Их переводили в крестьянское сословие, выделяли хижину и кусок земли. Дальше – пластайтесь сами. Это прославило меня на весь Египет как милосердную царицу.

Да, я понимаю, что милосердие должно быть не совсем такое… Но уж – что есть. Применительно к этим реалиям даже это казалось добротой.

Была проблема с заменой казненных чиновников, людей с пониманием пока было брать негде. По моему совету Тени сразу присматривали заместителя на место будущего покойника. Старались брать  со средних ступенек местной иерархии. Пока пусть так. Сразу после казни предшественника они пакостить сильно побоятся, а через пару лет у них будет хорошая смена. Не везде и не сразу, но – будет.

Две небольшие школы чиновников открыли на окраине столицы. Брали уже юношей с образованием. Больше смотрели на, скажем так, морально-этические нормы. Разумеется, не всегда все шло гладко. Были и срывы, было и воровство и подставы среди учащихся…

Все строго документировалось и все отчеты клали мне на стол.

И я их, эти чертовы кипы отчетов, еженедельно читала. Эти люди – будущий костяк относительно здоровой системы управления. Здесь ничего нельзя пускать на самотек."

"В Мемфисе заработала школа судей. Ну, так-то они еще не знали, что они будут судьями. Но подростков набрали более сотни, из лучших учеников по всем доступным землям. Многие знали уже по паре языков, математику и географию. Их всех учили новому языку – пора переводить страну с иероглифов на нормальную письменность. Я, кстати, продвинулась в ней совсем не плохо. И писала, и читала бегло.

Меня радовало то, что пока у нас в окрестностях не было серьезных соперников. Я говорю о странах, готовых напасть на нас. Нубия до сих пор считалась покоренной страной и платила дань золотом. Покоренный Синай поставлял медь и бирюзу. Иногда вспыхивали восстания, но пограничные  войска пока справлялись.

Я не слишком понимала, что делать с этими странами. Ввоз рабов я запретила, но и там, в этих странах, рабство процветало. Единственное, что я могла сделать, это постараться минимизировать вмешательство во внутренние дела стран.