Чужая земля

Если да — вопрос в том, как быстро они смогут связаться с отрядами, действующими рядом и послать людей на перехват…

Снайпер — разобрался с управлением большой русской машиной, оно было не таким сложным, если знать что к чему, сама машина шла по бездорожью мягко и уверенно. Единственная проблема была в том, что Снайпер был ранен, недостаточно серьезно, чтобы отключиться — но достаточно серьезно, чтобы понимать, что все хреново. Останавливаться было нельзя — не исключено, что за ним уже шли по пятам…

Найдя взглядом на горизонте вроде как возвышенность — он направил машину туда. Если принимать бой — то стоять не в низине, а на возвышенности, на господствующей над местностью точке. На миру и смерть красна, как говорится…

Оказавшись на этой самой возвышенности, Снайпер остановил машину, тем более — что стрелка указателя температуры жидкости была у красного сектора…

Первым делом — он занялся собой. В него попали две пули — одна в грудь ее становил бронежилет, а вот с другой сложнее. Она попала в плечо, причем в правое. Буквально вскользь, но при этом вырвала кусок мяса и резины комбинезона. Учитывая то, в какой грязи все — заражение практически неминуемо…

Снайпер поискал по кабине чистую тряпку — и не нашел. Бараньи шкуры — вот их было вдоволь, на всех сидениях, и даже на приборной доске, на которой половина приборов бездействовала — а вот чистой тряпки не было.

Зато — к потолку на кронщтейне пристегнут АКМС, а это значит, что машина «боевая», стояла в колоннах. На территории Халифата на колонны тоже нападали, то что и нападающие конвойщики были одной веры — никого не смущало.

Снайпер открыл дверь и буквально вывалился из кабины, не удержавшись на ногах.

Все лечебные процедуры — он проделывал, привалившись к колесу машины. Ножом — он обрезал остатки комбинезона и расширил дыру. Им же — почистил рану, едва не потеряв сознание от боли. Сыпанул в рану порошкового антибиотика — он был у русских, хорошая штука, он наложил поверх подушку ИПП, индивидуального перевязочного пакета, которых у него, как и у любого спецназовца было два, а не один как у обычного солдата.

Немного посидел, восстанавливая силы и перебарывая боль. Потом занялся остальным.

Пулю в грудь остановил бронежилет — но болело очень сильно, как минимум синяк, а то и ребра повреждены. Лицо в нескольких местах порезано осколками стекла, руки тоже не в лучшем виде — проблему он решил баллончиком Баллистола,[152] пока этого будет достаточно. После чего — занялся машиной

Первый же осмотр привел его в уныние — пробит радиатор, причем в двух местах. Ехать можно, повреждения не критические — но не быстро. И все равно двигатель рано или поздно крякнет, причем наверняка до того, как он выберется к своим.