Чужая земля

Он был расположен южнее Абу аль-Валид Юрта, где торговали рабами — потому что здесь было тише, и торговали здесь — несколько другим товаром. Тем, который не любит шума, приносит куда более солидный доход, и которым нельзя торговать, если есть риск появления британского или русского спецназа, вышедшего в рейд для освобождения захваченных в рабство. Однако — денег через Гумсе текло едва ли не больше, чем через главный центр работорговли на юге.

Если проехать по главной улице Гумсе — улице Салмана Радуева[60], при этом не утопить машину в грязевой яме, в некоторых из которых и слон поместится, а потом проехать еще около пятнадцати километров на юго-восток по накатанной колее — то вы попадете на Круг. А Круг — это особенное место…

Ни с того, ни с сего дорога обрывается и переходит в большой, до километра радиусом вытоптанный круг. Тут же — выстроены заграждения, бетонные блоки высотой человек примерно по пояс, чуть выше. Они стоят двумя ровными линиями — как древний войсковой строй, готовый ринуться друг на друга. По центру этого странного сооружения — камнями, вбитыми в землю выложена шахада «Ла Илляхи илля Ллаху Мухаммед расуль Аллах».[61] Эта надпись, помимо того, что настраивает участников проводимых здесь переговоров на нужный лад и напоминает им о том, о чем забывать нельзя — играет и сугубо утилитарную функцию, даже две. Первая — она показывает участникам переговоров, куда нужно подойти. Вторая — ни один из участников переговоров не осмелится наступить на святые для любого мусульманина слова — таким образом, между командами переговорщиков соблюдается комфортное личное расстояние и если даже что-то пойдет не так — никто не бросится в драку, потому что для этого придется наступить на слова шахады. Если бы не эта надпись — переговоры на Круге проходил бы намного более кроваво.

Прообразом этого круга был круг у Кизляра, печально знаменитый в середине и конце девяностых. Там, в нескольких километрах от Кизляра, на дагестанской земле, но на самой границе с Ичкерией — тоже был круг. Там был русский блокпост с бронетранспортером и солдатам принято было платить, чтобы они обеспечивали мирный характер обмена — все-таки бронетранспортер был серьезным подспорьем в таких ситуациях. Обмен как здесь, так и тут происходил по негласно утвержденному обычаю. Несколько машин с боевиками — точное число не оговаривалось — подъезжали с обеих сторон к кругу и останавливались так, чтобы создать полукруг с обеих сторон. За машинами укрывались бойцы, а снайперы отходили еще дальше и залегали, вместе с русистами обеспечивая честность обмена. Дальше — из машин выходи высокие договаривающиеся стороны, они сходились на центре круга.