Бесконечная земля

До самого Дня перехода… Где вы были в День перехода, Дэвид?

Пожилой священник подошел к огромному дубовому столу, вытащил массивный ежедневник, пошелестел страницами и сказал:"

"– Кажется, готовился к вечерней службе, когда услышал о том, что происходит. Что я подумал? А у кого вообще было время, чтобы крепко подумать? Здесь обошлось без особой паники. Провинция, как вы видите, отличается от города. Местных жителей не так легко напугать, и я сомневаюсь, что многие подростки в наших краях интересовались какими-то электронными игрушками. Тем более что ближайший магазин находится в Суиндоне. Но все наблюдали за происходящим по телевизору. Люди смотрели на небо, как будто надеялись увидеть другие миры – вот как мало мы понимали. Но ветер дул по-прежнему, коровы давали молоко, и, наверное, мы просто развлекались, слушая новости вперемешку с «Арчерами»[6]. Честно говоря, не помню, чтобы у меня была хоть какая-то позиция по этому вопросу, пока не объявили официально, что действительно существуют другие миры и их миллионы, они находятся на расстоянии мысли и стоит только протянуть руку… Вот тогда люди навострили уши. Земля! В провинции слово «земля» с гарантией привлечет внимание…

Он заглянул в бокал с бренди, убедился, что тот пуст, и пожал плечами.

– Короче говоря, я задумался – «вот что творит Бог».

– Книга Чисел, – машинально отозвался Нельсон.

– Молодчина, Нельсон. Кстати, что приятно, это были первые официальные слова, посланные Сэмюэлем Морзе по электрическому телеграфу в 1838 году. – Дэвид Блессед наполнил доверху бокал и жестом поинтересовался, хочет ли Нельсон еще.

Но молодой человек явно думал о другом.

– Что творит Бог… Я скажу вам, что творит Бог, Дэвид, честное слово. Настал День перехода, и мы узнали о Долгой Земле, и внезапно мир наполнился новыми вопросами. К тому времени я уже знал о Луисе Лики[7] и о том, как они с женой работали в Олдувайском ущелье. Я пришел в восторг при мысли о том, что все в мире по происхождению африканцы. Поэтому я объявил корпорации, что желаю знать, каким образом человек стал человеком. Я хотел понять, зачем. А главное, каково наше предназначение в контексте Долгой Земли. Короче говоря, я хотел знать, для чего мы существуем. Разумеется, к тому времени я уже отошел от веры, в которой был воспитан. Я, так сказать, стал слишком умен, чтобы оставаться с Богом. Я выкроил время, чтобы почитать о том, что творилось в последующие четыре столетия после Рождества Христова, и изучил непредсказуемую историю развития христианства. Мне показалось, что, какова бы ни была правда мироздания, ее уж точно не в силах постигнуть раздираемая ссорами кучка старых церковников.

Дэвид коротко рассмеялся.

– Я полюбил палеонтологию. Меня очаровывали кости и стоявшие за ними истории.