Земля живых

Тот же Шустрила, тут Ирка вспомнила, что кто-то из приятелей этой самой напарницы и спорил с дружками, как при битье кулаками по женским грудям поведет себя силиконовый имплантат – лопнет или нет. Милые, добрые люди с невинными забавами. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Ухо надо востро держать, вот что.

Но, тем не менее, вроде как брюнетка не врала. Толковал давно уже Ирихе муж невенчанный, что лгущий человек будет глаза отводить, рот рукой прикрывать. Теребить себя за нос и еще всяко показывать, что врет. Тут вроде бы собеседница не врала. Хотя что тут может быть враньем? Угробить старинного приятеля она явно хочет. Но кто ж их, элитных, разберет, может, там другие счеты, всякое может быть. Поможешь обстряпать мокрое дело, а тут тебе же и прилетит. С другой стороны, переехать в Кронштадт, про который тут уже всякое разное сказочное толковали, хотелось сильно.

Выстрелы по соседству стали не то чтобы затихать, а как-то вошли в ритм. Ясно было, что получается обычное дело – сначала сунулась кучка любопытных мертвяков, а теперь на шум остальные подтягиваются. И пока в зоне слышимости выстрелов не кончатся все зомби – так и будут тянуться по одному, по два и мелкими кучками. С одной стороны, нудно и тошно, с другой – зона будет очищена, и после боевых бригад можно будет присылать просто грузчиков с мизерной охраной, опасности уже особой не будет. Звуки выстрелов были уже привычны, но Ирку что-то словно царапнуло легонечко, словно холодным дуновением в шею принесло.

– Ну, так что ты скажешь? Пойдет так на так? Ты мне – я тебе?

Настойчивый вопрос отвлек внимание, Ириха, словно дернутая за шиворот, встрепенулась.

– И что, уже знаешь как?

– Он мою мамиту зомбанул, а я хочу, чтоб он сам таким же стал. План? Нет, плана нет. Пока. Но будет. Мне нужна твоя помощь!

Ирка на секундочку отвела взгляд в сторону: что-то там мешало ей, не понять что, но как-то встревожило.

Напористая кучерявая дернула Ириху за рукав, привлекая к себе внимание.

Ирка взглянула на покрасневшее перекошенное лицо напарницы и про себя подумала: «А нехороший у нее взгляд, как бы она меня тут не угробила, если откажусь!»

– Погоди ты! – рассердилась Ирка. Что-то мешало, была какая-то не то чтобы заноза, но вот что-то не нравилось. Огляделась вокруг – нет, все в порядке. Саднит что-то в сознании, словно звоночек далекий тилибонит. Непонятно и неприятно и не прекращаясь.

Напарница стояла, плотно сжав губы, сопела носом, и тонкие хрящеватые ноздри зло раздувались.

– Я не против помочь, только… – выговорила негромко Ирка.

– Не знаю я, чего от тебя ожидать. Понимаешь, о чем я?

Курчавая невесело скривила губы вроде как в усмешке, тусклой и неприятной:

– Не доверяешь, получается?

– Не в этом дело. Раз ты у меня напарница – доверяю. В обычных делах.