Разведчик. Чужая земля

С воем сирены к развалинам подъехала пожарная машина, за ней «медицинская помощь».

Игоря обуревали смешанные чувства. С одной стороны, жалко жителей. Дети, женщины, старики не должны страдать. С другой стороны, чувство злорадства, мести. На землях Германии зародилось зло, поползло по миру, сея смерть и хаос. Не зря поговорка есть – что посеешь, то и пожнешь. Еще большее зло вернулось бумерангом в логово нацизма. Американцы и англичане, в отличие от русских, бомбили не столько позиции военных, а били по городам. Дрезден, старинный город, был почти стерт с лица земли. За одну ночь погибли десятки тысяч мирных жителей. Наши летчики старались вывести из строя вражеских военнослужащих и боевую технику, а союзники – оставить выжженную пустыню на месте городов.

С трудом пробрались по улице, по битому кирпичу, благо – мотоцикл не машина, верткий и небольшой. Кое-где пришлось ехать по тротуару. Вырвались на шоссе, Игорь прибавил газу. Здесь дорога уже бетонная, широкая, две полосы в одну сторону. Мотоцикл летел стрелой. Впереди развязка и указатели. Поворот налево – Потсдам, а прямо – Берлин. Игорь остановил мотоцикл. До столицы третьего рейха десяток километров. Долгих четыре года, тяжелейших испытаний потребовалось Красной Армии, чтобы дойти. Так еще не дошли, только он добрался и майор. Буря в душе бушевала, в десятке километров Берлин, а в нем вся нацистская верхушка – Гитлер, Геринг, Борман, Геббельс, да всех не перечесть. Ворваться бы туда, да из пулемета, до последнего патрона. Майор из ступора вывел.

– Знаю, о чем думаешь. Выкинь из головы. Город и так возьмем. А все бонзы в бункерах сидят. Охрана Гитлера после покушения на вождя нации близко никого не подпустит. Собаки, эсэсманы охраны хуже собак. Едем!

Игорь тронул мотоцикл. Берлин впереди, а он в сторону отворачивает. Майор крикнул:

– В Берлин по особым пропускам впускают, не сунься на обратном пути, не советую.

Как будто телепат, Вольф Мессинг, мысли Игоря прочитал. А как бы здорово было проехать по городу, высмотреть укрепления, огневые точки, начальству доложить. Наверняка удивились бы. На въезде в Потсдам очередная проверка. Обер-лейтенант стал буквально допрашивать майора. Откуда и зачем следует, кто командир полка. Майор отвечал четко, с некоторой небрежностью в голосе.

Взгляд обер-лейтенанта уперся в портфель.

– Секретные документы.

Обер-лейтенанту и хотелось бы заглянуть в портфель, а не положено. Майор имеет полное право защищать документы силой оружия. Офицер документы вернул, махнул рукой солдату, чтобы поднял шлагбаум. Отъехали, майор сказал:

– ГФП. Обычно они в ближнем тылу своих войск.

– У немцев везде сейчас ближний тыл. С запада, с востока. Затянется скоро узелок.

– Не так скоро, как ты думаешь. Еще сколько убитых и раненых будет.