Затерянные земли или Великий Поход

Орбита вопросили о том же — чего ради?

И Орбит ответил — лишь мои помыслы действительно велики, ведь я отправился в путь ради поиска чего-нибудь воистину интересного и необычного. Лишь я один из нас троих не ищу выгоды финансовой, не пылаю местью. А из них двоих — отца и сына — лишь ему одному не мерещится призрак давно умершей матери. Поэтому поступить надо так — сын возвращается в игровой кокон, а папаша топает на кухню, кушает кашку и салат, после чего заваливается в кровать, где и спит следующие шесть часов и больше никогда не трогает чистейшего и добрейшего отшельника Орбита, в особенности же не рассказывает ему очередных бредней, или словит от сына очередного пинка…"

"Папаша выслушал речь дорого сына. Помолчал. После чего развернулся и пошел на кухню, где вскоре раздалось громыхание посуды. А Орбит вернулся в Вальдиру победителем. Такие вот дела…

— Да-а-а-а… — изрек я — А что еще за противостояние?

— Ну…

И я услышал еще одну поразительную историю — их отец принял действия дочери как объявление персональной войны. И принял вызов! И даже набросал сорокастраничный монументальный документ с правилами ведения военных действий, включающий в себя рыцарское поведение в мире реальном, безжалостность в мире игровом и прочее. Орбит читать отказался, чем вызвал у папы изрядную злость смешанную с обидой — до этого сын мгновенно хватался за идею, если она напоминала интересную игру. А тут понимаешь корпел он, корпел… у главы семейства осталась надежда на ЧБ — та точно прочтет.

— Ну и семейка у вас — вздохнул я.

— Да-а-а-а…

Благосклонно принявший очередной мой дар лысый эльф неспешно учапал прочь, обыденно шаркая окончательно истрепавшимися шлепками, один вид коих навевал мысли об аскетизме, неприятии материальных ценностей, а так же о неуместности подобной обувки на палубе боевого дредноута. Что бы ни появилось в моей голове, я предпочел оставить это не озвученным. И задумался больше над тем, где достать очередную банку с овощными или фруктовыми благами.

Одно радовало — Орбит дал отпор.

Одно печалило — объявлена считай официальная война клану Неспящих и от кого — от того, кто стоял у самых истоков мира Вальдиры. Демиург. Вот здорово… впрочем, унывать поздно, да и глупо.

Я предпочел разглядывать серый океан, ставший проглядываться куда лучше — белый морозный туман поредел, видимость резко расширилась. Лишь плотные клочья там и сям ползли над пенными угрюмыми волнами, навевая мне не слишком хорошие воспоминания. Но я держался. Продолжал стоять на вахте. И до тех пор, пока не вырублюсь, буду стоять на вахте. И не забуду того факта, что там впереди, на носу флагмана, на абордажном мостике, принял боевой мост мой отец, такая же ходячая проблема как родич Орбита и Баронессы.