Кровавые Земли

Подожди!

– Ты больше ничего не можешь нам рассказать?

Мы с Уориком заговорили одновременно, и она печально посмотрела нас.

– Мне жаль. Хотела бы я сделать больше, – произнесла она, прежде чем броситься прочь, растворившись в тени.

– Черт, – прорычал Уорик себе под нос, и напряжение наполнило воздух между нами.

Прислонившись головой к прутьям решетки, я так сильно стиснула зубы, что хрустнула челюсть.

– Та девушка, – заговорила я едва слышимым шепотом, – она умерла. Моя кровь убила ее. – Я закрыла глаза. – Мучительной смертью.

– Тогда то же самое произойдет и с Иштваном. – Решетка его камеры задребезжала, когда он навалился на нее. – Проблема решена.

– А Кейден? – В моем голосе прозвучали гнев, ужас и беспомощность. – Что насчет него? Или им тоже можно пожертвовать ради Иштвана, я права? Ты, наверное, рад убрать его с дороги.

Уорик молчал, не заглотив наживку, что только сильнее вывело меня из себя.

Победить невозможно. На каждом шагу нас подстерегали новые горести, страдания и потери. В тот момент, когда мы считали, что выбрались из очередной неприятности, нас бросало в другую.

– Ну, прости. Я не стану убивать своего лучшего друга из-за твоего эго. Ты вообще заботишься о ком-нибудь кроме себя? – выплюнула я. Сорвалась, говорила то, чего не хотела. Мне было все равно. Боль внутри меня напоминала тикающую бомбу, готовую взорваться и уничтожить все на своем пути.

– Ты правда так думаешь, принцесса? – сердито прорычала мне на ухо его тень. От призрачного дыхания по моему телу пробежала дрожь. Желание устремилось к бедрам. Я была уязвима перед ним. Нуждалась в нем. Зависела от него.

Бомба подорвалась внутри.

– Отвали! – Я отмахнулась от его тени, ударив по более крепкому телосложению, чем предполагала. Резко обернулась и натолкнулась на его огромную фигуру, на аквамариновые глаза, сверлящие меня взглядом. Он еще не до конца окреп, но был в разы сильнее, чем прежде.

Я заметила, что когда эмоции накалялись – будь то ужас, ярость или желание, – они пропускали через меня энергию, выталкивая магию на поверхность и пробуждая ее от дремоты.

Бороться или трахаться.

Любить или ненавидеть.

Мы ходили по грани между ними.

– Думаешь, я бы сидел здесь, если бы заботился только о себе? – Он расправил плечи. – Ты права, мне насрать на Кейдена, но не на тебя. Иначе я бы находился сейчас в обществе дюжины женщин, позволяя им трахать мне мозг, вместо того чтобы позволять Иштвану пытать и проводить надо мной чертовы опыты.

– Вперед! Уверена, могучая Легенда сможет сорвать петли с дверей и выйти на волю. – Я махнула в сторону дверей. – Я бы не посмела пытаться оторвать тебя от твоего алчущего гарема.

– Моего гарема? Забавно слышать это от тебя, – насмехался он. – Это у тебя гребаный гарем, принцесса.