Кровавые Земли

Он повернул меня, обхватил за бедра и усадил на поверхность, заставив меня зашипеть от боли. Стоя между моими ногами, он рукой убрал сальные пряди волос с моего лица. – Они знают, как извлекать пули, зашивать плоть и мариновать мясо.

– Мариновать мясо?

Гавел коротко рассмеялся, достал из фартука фляжку и протянул ее Уорику. Он сделал один большой глоток, и его глаза заслезились.

– Черт, вечно забываю, что вы, польские засранцы, умеете пить.

Гавел выглядел так, будто вот-вот улыбнется. Затем намек на улыбку исчез.

– Раздевайся, – приказал Гавел, схватив щипцы и протирая их спиртом. – Мне нужно осмотреть и промыть раны.

Уорик пристально смотрел на меня, когда отложил фляжку и скользнул пальцами по моим бедрам.

– Сделай глубокий вдох.

Я послушно вздохнула, когда он начал осторожно стягивать с меня серые брюки, заляпанные разными жидкостями и грязью. Прикусив губу, я приподняла бедра, и от боли по моему виску потекла струйка пота. Уорик снял отвратительные тюремные штаны с моих ног и отбросил их на пол. На мгновение он задержал на мне свой взгляд, прежде чем потянуть грязную, пропитанную кровью рубашку вверх, оставляя меня в одном нижнем белье.

– И это тоже, – проворчал Гавел, указывая на спортивный лифчик. Пуля прошла сквозь него и, вероятно, занесла грязь и пот в рану.

Уорик зарычал. Выражение его лица было бесстрастным, но глаз дернулся.

Он вздохнул и просунул пальцы под резинку, задевая пулевое ранение. Я вскрикнула от боли, когда он стянул тряпку через голову, сорвав, точно пластырь, и бросил к штанам. Уорик опустил взгляд на мою обнаженную грудь, и его глаза вспыхнули, челюсть сжалась.

От неимоверной боли соски напряглись, а кожу покалывало, пока его взгляд блуждал по мне. И хотя связь между нами еще не восстановилась, но я чувствовала, как она гудит в моем теле. Связь, выходящая за рамки любой магии.

Это просто были мы.

– Я могу попытаться исцелить тебя прямо сейчас. – Его голос был таким низким, что буквально прокатился по земле, пуская мурашки по моему позвоночнику. Он огладил меня по ребрам. – Трахнув тебя на этом столе.

– Это пуля фейри. – Я тяжело вздохнула я. – Надо вытащить их прежде, чем они отравят наш организм. – Выкованный гоблинами металл при попадании в кровь становился ядом.

– Если бы я хотел посмотреть, как люди занимаются сексом, то спустился бы вниз. Помощь нужна или нет? – огрызнулся Гавел.

Уорик кивнул, взял со стола фляжку и, отвинтив крышку, сделал глоток, после чего отдал ее мне.

– Пей, принцесса. Здесь нет обезболивающих.

Выдохнув, я поднесла фляжку ко рту. Горло обожгло, заслезились глаза, но я проглотила столько, сколько смогла, кашляя между глотками.

– Черт. Я впечатлен, девочка, – сказал безразличным голосом Гавел. – Ты попробовала бимбер.

Я нахмурилась.