Хозяева Земли

 — Почему я не могу убить тебя? Даже прикоснуться не могу! Почему?! Кто ты?!

Тень отступает. Поднимаю глаза. Стоит спиной. Хочу спросить про сестру, но слова в горле встали. Рот открываю, а будто говорить разучилась. Шок, посттравматический синдром? Психологическая травма?

Фигура начинает удаляться и вскоре пропадает среди деревьев. Не знаю, сколько так просидела в полутьме. Но опомнилась от порывов ветра. Не сильных, но ощутимых. Бабочка взмыла в воздух где-то далеко впереди.

Поднялась, вижу откуда свет идет. Оба поваленных ствола углями дотлевают. От них и жар ощущается. Огненный он? Почему я не сгорела, спросил… А должна? Почему они так неадекватно реагируют? Сумасшествие какое-то.

Вернулась к дому, на звуки суеты ориентируясь. Она началась, когда бабочка улетела.

— Миледи! — Воскликнул Сталий и побежал ко мне. И вот тут-то я и ощутила, что ноги уже не держат. На руки подхватил, едва успел.

— Чем мы владык прогневали, — плачет управляющая.

— Владыки пожалейте рабов своих… — причитает баронесса.

— Сие знак, не сгорели, а значит, сие благо, — бормочет какой-то старик.

Устала думать и воспринимать. Сознание проваливается в сладкую черноту.

* * *Утро наступило с чашечки бодрящего напитка в постель. Над кроватью нависли баронесса, дедуля, которого впервые вижу, сын с дочкой Шоберта и мои трое деятелей, чуть в сторонке.

— Доброе утро, — хриплым голоском, хотела подняться, обнаруживаю, что в ночнушке и одеяло мягкое пуховое до подбородка задираю.

— Как себя чувствуешь, дитя? — Интересуется дедушка. Брови с седыми завитушками, глазки мудрые.

— Все хорошо, спасибо, — отвечаю с хрипотцой. — Не стоит хлопот. Я здорова.

— Видим, — выдыхает с облегчением и уходит.

— Леди Валерия, если все хорошо, ждем вас в обеденном зале через час, — выдает баронесса и выходит.

Только она за порог, сын ее Сталий на колено передо мной падает, за руку хватает, начинает лобызать.

— Миледи, я так переживал, я места себе не находил, вы… вы стали дороги мне.

Стало неловко. Все ж смотрят. Лия без тени стервозности с любовью на нашу парочку смотрит. Э, нет! Никаких свадеб, помолвок и тому подобного!

Вырываю руку мягко, но настойчиво.

— Мне нужно готовиться к обеду, сэр Сталий, — говорю строго.

Вскакивает, уходит. Смотрю на Лию, она на меня, в глазах укор. Будто я спасена была им, тонула посреди океана, а теперь жизнью обязана. Ага, щас.

— У меня траур по мужу еще не окончился, — выдаю ей. — Что не так?!

Лия в ответ фыркнула и выскочила из комнаты. Дальше пошли: теперь смотрю на своих троих. Вот чего от Серафимы и Поли не ожидала, так это слез.

Сама проморгала слезу предательскую. Один только Гордон самообладание не потерял, подмигнул мне и вышел.

Обеденный зал. Мои меня причесали, подкрасили, зашнуровали и надушили. Сервис полный.